Марко нахмурился.
— Наверное, кто-то просто не закрыл. — Он шагнул вперёд, потянув её за собой. — Иди сюда.
Но она почувствовала, как холод сковывает её плечи, как что-то, до конца невидимое, угрожает наступить. Она едва успела дёрнуться, когда из темноты вылетела пуля. Время словно застыло. Джулия услышала выстрел, почувствовала, как воздух на мгновение сжался, а затем — это было как удар, как боль, что прошла через неё, как нож, вонзающийся прямо в сердце.
— Марко! — крикнула она, кидаясь к нему. Но он уже был на земле, лицо побелело, а его руки бессильно расставлены в стороны. Кровь быстро пропитала его рубашку, и её взгляд замер на этих красных пятнах.
— Марко... Марко, нет... — её голос звучал как шёпот, как будто она просила чудо, которое никогда не свершится. Она пыталась его потрясти, но его глаза были пустыми. Он не отвечал.
Её мир разваливался за мгновение.
— Нет... нет... — она вскочила, как будто от этих слов мир мог бы снова стать целым, но всё было потеряно. Всё было слишком поздно.
— Кто это сделал? Кто? — она прижала его к себе, но ничего не менялось. Все те дни, когда она надеялась, что её прошлое никогда не вернётся, теперь казались иллюзией. Это было не просто убийство. Это был приговор. Её последний шанс был отнят, а с ним — вся её жизнь.
Она не могла думать. Не могла чувствовать ничего, кроме боли и ярости, бурлящих внутри. Она закрыла глаза, почувствовав, как слёзы текут по её щекам. Но больше всего её охватывало ощущение невидимой верёвки, затягивающейся вокруг шеи. Она вернулась в этот мир, хотела ли того или нет.
Через несколько секунд, когда она сдержала эмоции, поднялась и медленно огляделась вокруг, она поняла, что за дверью не было случайности. Это было послание.
Марко был мишенью, а она была целью. Кто-то знал, что она — это не просто жена, что её кровь уже давно пропитала этот город.
— Ты убил его... — шептала она в пустоту, качая головой.
Она не была готова к этому. Но она уже знала, что в её жизни не будет места для жалости. Её руки не были чистыми, и теперь, когда она потеряла всё, она готова была вернуться туда, откуда ушла. Вновь.
Время для жалости прошло. Теперь было время мстить.
часть 2: Покой не для живых.
«Некоторых женщин невозможно похоронить рядом с мужем. У них на это другие планы.»
Церковь была залита солнцем, как будто небо насмехалось.
Слишком ярко, слишком тепло — неуместно. Джулия стояла у гроба, будто прибитая к земле, но внутри — как будто её кто-то вывернул наизнанку. Всё происходящее казалось сценой из чужой жизни: белые лилии, приглушённые всхлипы, монотонный голос священника, и этот чёртов гроб… с Марко внутри. Её Марко.
— Джулия, если тебе что-то нужно… — тихо проговорила тётя Марко, Паола, положив руку ей на плечо.
— Спасибо, — Джулия едва кивнула, не глядя. Веки горели, но слёзы не шли. Как будто тело решило: хватит.
Позади толпились родственники. Мать Марко плакала навзрыд, а брат — Чезаре — стоял, стиснув кулаки. Он бросал косые взгляды на Джулию, но ничего не говорил. Может, винил её. Может, просто не знал, что сказать. Всё равно.
— Как это вообще случилось, Джулия? Он ведь просто шёл домой… — пробормотал кто-то из знакомых.
— Он просто хотел жить, — вырвалось у неё. — Он просто хотел быть со мной, блядь. Почему это кого-то не устроило? — голос сорвался на злой хрип.
Все замерли. Кто-то потупил взгляд. Кто-то сделал вид, что не услышал. А Джулия почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Что-то очень важное. И сломалось.
«Я не могу… не должна…» — убеждала она себя, но в голове уже крутилось: “кто-то за это заплатит”.
Позже, когда церемония закончилась, и люди начали расходиться, Джулия осталась у могилы одна. Она присела на колени, коснулась холодного камня и прошептала:
— Прости. Прости, что не рассказала тебе всего. Прости, что не смогла тебя спасти. Я не заслуживаю даже плакать по тебе… Но, Марко… Я всё помню. Всё, что ты мне дал. Твою простоту, твою веру… твою любовь.
Ветер сорвал с дерева сухой лист и швырнул его прямо на надгробие. Как будто жизнь сама поставила жирную точку. Или вопрос.
"А что теперь?"
И вот она уже не Джулия — жена. Она снова та, кем быть боялась. Та, кого пыталась убить в себе.
Сзади послышались шаги. Чужие. Резкие. Уверенные.
Не Риккардо. Пока нет. Но тень прошлого снова ползла к ней, как паук по холодной стене.
И она знала: похороны — не конец.
Это — начало.