_____»
На пару мгновений я завис.
Запрет Гуртеева светиться перед его гильдией промелькнул в сознании, вырывая из эйфории победы. За спиной орали потрясенные нашим достижением согруппники, наперебой предлагая название для нашей небольшой, но отлично сплотившейся команды.
Попасть в Свиток - величайшее счастье для любого игрока. Это признание его заслуг и умений, это слава и лучшие рекомендации для вступления в элитные гильдии.
Я открыл было рот, чтобы предложить пропустить это заманчивое предложение, но подумав закрыл его обратно.
Не поймут.
Какой игрок в здравом уме откажется от подобной звезды в резюме?
Свитки висели на главной странице Серпентерры, их можно было отфильтровать по подземельям и локациям. Не факт, что кому-то из согильдейцев Гуртеева придет в голову заглянуть туда, тем более разглядывать пристально состав каждой группы.
Маловероятно. Можно не переживать.
- Может в честь вашей гильдии? - спросил я, выждав паузу в их восторженных воплях.
- А ты не будешь против? - осторожно уточнил Шпендальф. - Твоя же круче.
- Нет! - совершенно искренне улыбнулся я.
И вопрос был решен.
В Свитке первого босса Подземелья Забытых Душ появилась новая надпись.
Команда «Золотое руно», 5 игроков.
Позабытые нами наги перестали покачиваться на хвостах перед статуей и придвинулись ближе ко мне.
Понятно. Ждут, чтобы мы пошли дальше, будут нашей моральной поддержкой. Интересно, им у каждого босса статуя заготовлена? Не помню по записям, я как-то к фону не приглядывался.
12-3
После быстрого опроса выяснилось, что мои соратники тоже не слишком внимательны к декорациям. Что ж, будем решать проблемы по мере поступления.
Нам еще до следующих боссов добраться надо, желательно в полном составе. Вдруг если кто-то из пленников сдохнет, их молитва не подействует?
Мне почему-то казалось, что их песня была именно молитвой.
Странно, кстати. Я не припомню сведений о религии в мире Серпентерры. Может и было что, но прошло мимо меня. С другой стороны - все, что не касается игроков и их взаимодействия с неписями, не слишком важно для боя, а значит и не откладывалось в памяти.
По дороге к следующему боссу я старательно повторял про себя, как мантру «Не зарывайся!». Соблазн рвануть вперед и начать лихачить был велик. Наги в сражениях не участвовали, их приходилось беречь, а они как назло все время лезли поближе к моему плечу - все-таки я главный в группе. Тут только я понял, почему чаще всего в профессиональных гильдийских пятерках начальствует всегда целитель! Он обычно дальше всего от сражения. А привязка мобов к игроку используется довольно часто, начиная с банальных петов, личных зверушек или боевых питомцев как у охотников, и заканчивая такими вот неписями, являющимися неотъемлимой частью квеста.
Правда, обычно это были все же люди-люди-неписи, а не наги, но то уже частности.
Ничего не поделаешь, перекинуть главенство я уже не мог, будем работать с чем есть.
Второй босс подземелья приходился дальним родственником той злополучной, раздавившей меня жабе. Бледный, покрытый язвами, сочащимися ядовитым гноем, и огромной распахнутой пастью, откуда периодически вылетало его фирменное оружие - «Зловонное дыхание» - сбивавшее с ног и контузившее противника на десять секунд. Вроде бы недолго, но гадине хватало, чтобы подпрыгнуть и шмякнуться сверху, разом снимая половину здоровья.
Точно родственники!
Статую искать не пришлось - она обнаружилась у самого входа, и наги тут же радостно ее окружили, не обращая никакого внимания на нашу возню с боссом. Мне только и оставалось что старательно уводить жабищу от импровизированной молельни. Мало ли, зацепит еще ненароком!
Пузыри исправно возникали в критические моменты, защищая нас от стана и позволяя вовремя отбегать и уворачиваться от падающей сверху туши.
Третий босс поразил воображение, несмотря на то, что я уже видел его в записи. Абсолютно гладкий скелет крокодила каким-то чудом держался, не рассыпаясь, мало того - очень активно щелкал острейшими зубами. У этого любимым приемом был взмах хвоста, превращавшийся в захват - тело игрока застревало между рельефными позвонками, так что не выбраться, и чаще всего после нескольких ударов об пол с размаху бедолага погибал.