Я стоял, покачиваясь и привыкая к новому телу. Именно новому - мое осталось там, в капсуле. Это же ощущалось непривычно. Во-первых, мышц в нем было даже больше, наверное, чем у давешнего охранника на воротах. Во-вторых, ростом новый «я» был под потолок, и пол казался куда дальше, чем обычно. К этому тоже нужно было приноровиться, чтобы не снести лбом притолоку.
Как я слышал, боль в Серпентерре очень даже ощутима. Приглушена, не оглушающа, но однозначно неприятна.
Перекатываясь с пятки на носок, чтобы осознать собственные габариты, я заодно изучал меню. Как оно выпадает, я видел не раз в быстрозаписях, а вот как его открыть самому - вопрос.
Пошевелил пальцами, попытался машинально нащупать клавиатуру. Без толку, разумеется.
- Пульт? - спросил я воздух. И покраснел. Хорошо, что меня никто не видит. Объективно нет ничего зазорного в том, чтобы не знать элементарные вещи в игре, но я же вроде как готовился! Читал-смотрел-изучал! И вот тебе, на первом же этапе срубился.
Мое внимание привлекла мигающая точка в левом верхнем углу… экрана? Поля зрения? Сознание отказывалось воспринимать происходящее как картинку, выдумку, вместо этого подсовывая мне запах свежей древесины, потрескивание дров в камине и легкий ветерок, задувающий в приоткрытое окно.
На ферме царило вечное лето, позволявшее не задумываться об урожае и домашних животных. Впрочем, не зря Диман попросил меня присмотреть за его обиталищем. В Серпентерре нередко происходили эвенты, в том числе катастрофического свойства, и реагировать нужно было быстро. Ферму могло залить потопом, выжечь нехарактерной солнечной активностью, а еще мимо могли пробежать голодные наги, или их противники-немертвые, и вопрос после кого еще оставалось больше урона.
По легенде (игровой предыстории) когда-то в Серпентерре случился катаклизм. На континент упал огромный метеорит и принес с собой вирус. Все зараженные им превращались в зомби, нежить, способную не только постоянно жрать, но и немного соображать. Не слишком хорошо, иначе они давно бы уже захватили весь мир, но и не плохо, что позволяло им захватывать кусок за куском территории нагов.
Люди «пришли» много позже. В разгар битвы даже не за землю - за саму жизнь. Как всегда, им были до лампочки местные разборки. Игроки одинаково бодро крошили как нежить, так и аборигенов, отвоевывая себе место под солнцем.
Все как в жизни, чего уж. История знает немало таких примеров.
Тыкнув в моргающую точку, я понял что угадал. Передо мной развернулось меню, заняв почти все пространство перед глазами. Чего здесь только не было! Сразу видно, Диман зря времени не терял. Ого, восьмидесятый уровень! Хай, значит. Повезло. Мелкие мобы от меня будут или шарахаться, или падать, сраженный моей тяжелой поступью.
Ха-ха-ха!
Я поморщился от собственной неуклюжей попытки изобразить властного пластилина. Ну, не мое это. И зверушек-мобов мне жаль. Лучше пойду посмотрю, кого тут выкармливает Гуртеев и кого ближайшие две недели придется пестовать мне.
Первые осторожные шаги дались мне с трудом. Меня шатало, как пьяного. И зачем только Диман создал эдакого монстра! Я покосился в правый угол, на слоты амуниции. Ясно, зачем. Танка делал. Мимо такого противники точно не пройдут, не промахнутся.
Шероховатая поверхность двери поддалась моей виртуальной ладони, петли скрипнули, и по глазам ударило яркое солнце. Я вдыхал полной грудью теплый, пахнущий скошенной травой и цветами воздух и осознавал, насколько соскучился по лету. Не тому, что в мегаполисе, пыльному и душному, а настоящему, сочному, из детства, с деревней и прудом за околицей.
Кстати о прудах.
Первым делом я проведал карпов.
Они служили пассивным источником дохода игрокам, как и остальные животные. При минимальных затратах на содержание - постоять рядом с водоемом, насыпать крошек (стоимость три медных монеты за мешок) они приносили в день каждый по золотому. Неплохо.
Правда и заполучить их не так-то просто, нужно выполнить длинную квестовую цепочку. Зато потом они сами периодически размножаются, увеличивая поголовье. Их и продать можно, не на аукционе правда, а просто торговцу. Но выгоднее конечно оставить себе, расширив пруд.
Покрошив в воду два мешка сухарей и собрав двадцать три монеты, я заглянул в инвентарь. Нужно отметить стартовую сумму, чтобы не перепутать, сколько я смогу оставить себе и сколько было на счету у Гуртеева.