Эйлин понимала, к чему все идет. Собравшись с силами, она укусила руку Рэйдела. Во рту почувствовался металлический привкус. Рэй немного ослабил хватку, но не отпустил Эйлин.
– Не смотрите ему в глаза! Он владеет гипнозом! – закричала Эйлин.
– Ах ты маленькая сучка! – Рэй откинул ее в сторону.
Эйлин покатилась по земле и упала к чьим-то ногам. Она замерла неподвижно, уперевшись лицом в черные ботинки.
– Пип? – удивился Мейсон.
Эйлин подняла глаза и увидела, что перед ней стоял здоровяк Пип. Только в его взгляде не было привычной доброты. Он не казался приветливым, а наоборот, внушал страх.
– Школьный водила? Ты что здесь… – Рэй не успел договорить.
Пип взглянул на него, и Рэйдел упал на колени. На его лице отразилась улыбка. Он смотрел на Пипа как на что-то святое.
– Серпентес! Это ты! Ты гуляешь по моему разуму, я чувствую тебя! – Рэй засмеялся.
Эйлин потихоньку отползала в сторону. Стилла так и не оторвалась от тела Томаса, продолжая держать в ладонях его безжизненное лицо.
– Что за хрень он несет? Пип, ты что здесь забыл?
– Заткнись, Мейсон, – вдруг произнес тот. – Или я должен сказать «мистер Мейсон»?
Пип подошел к Рэйделу и коснулся его щеки. Тот прильнул к ладони и начал ласкаться, как домашний зверь.
– Я знал! Я знал, что ты есть! Знал, что ты придешь и сделаешь меня бессмертным! – Он почти кричал от восторга. – Я наследник! Я наследник!
Пип улыбнулся и схватил его за обе щеки.
– Рэйдел, ты – ничтожество. В тебе так много гнили, что тобой даже питаться нельзя, – усмехнулся Пип. – С чего ты решил, что ты Бог?
Из-за его плеча показалась змея. Она медленно обвивала его руку, приближаясь к лицу Рэйдела. Он попытался вырваться из хватки Пипа, но у него не получилось.
– Передавай привет папочке.
Змея впилась в лицо Рэйдела. Она кусала и кусала, пока лицо Рэя не превратилось в отбивную. Пип ослабил хватку, и тело Рэйдела упало на пол. Змея уползла в темноту.
– Идиот, – произнес Пип, поправляя пальто. – Позвольте представиться. Я – Серпентес.
В помещении воцарилась тишина. Мейсон, Стилла и Эйлин смотрели на знакомого им Пипа, но это был совсем не он. Перед ними стоял Серпентес, что бы это ни значило. Пип утратил былую обаятельность, приятные черты лица и теплую улыбку.
– Что это значит? – первой решилась заговорить Эйлин.
– Ты же не думала, что змеи, убившие Вилда, тогда тебе привиделись? – Пип усмехнулся.
– Значит, ты меня спас?
– Спас? Ты просто была слишком скучной. Не думай, что ты какая-то избранная.
– Ты убил их всех? – ужаснулась Стилла.
– Кроме Хоуп. Шоколадку прикончил Рэй, идиот. – На лице Пипа отразилось презрение.
Он взглянул на Эйлин, и ее голову пронзила резкая боль. Казалось, будто куча опарышей проникла в череп и блуждала внутри. Эйлин схватилась за виски и зажмурилась. В глубине сознания она услышала голос Серпентеса. Приоткрыв глаза, Эйлин увидела, что Мейсон и Стилла так же держатся за головы.
– Я в вашем сознании, сколько тут всего вкусного. – Пип облизнулся. – Теперь вы можете чувствовать, что испытывала малышка Эмма.
Серпентес ослабил хватку, и головная боль немного отступила.
– Но… Я не понимаю… Легенды, Тормэн…
Пип рассмеялся и сел на корточки.
– Тормэн был полным идиотом! Милая моя, в нем накопилось столько пороков, что питаться я мог веками. Видишь ли, Эйлин, когда-то давно я был пресмыкающимся. Ты же изучала биологию? Жалкое подобие слизняка, я напоминал опарыша и выискивал объедки по всему миру… Но это прошло, когда я нашел поместье Тормэн. Я начал осторожно проникать в его голову и подъедать. Я питался и питался, пока не стал сильнее, опаснее, умнее. – Пип усмехнулся, погруженный в воспоминания. – У Тормэна была чудная семья: жена и трое милых детишек. Он построил для них прекрасную школу, чем мне очень помог. Тройняшки были смышлеными. – Серпентес приложил ладонь к щеке. – Я сожрал каждого. Этот мир еще не испортил их, юных и невинных, но их плоть была великолепным блюдом. Уил Тормэн даже не понял, как сам принес мне их в жертву. Я съел их по кускам, они корчились в муках.
– Да ты псих! – ужаснулась Стилла.
– Разве? Это моя природа. Я такой, какой я есть, и для меня это нормально. Мейсон, ты же ешь свинину?
– Как ты можешь сравнивать это с людьми? Ты сводишь всех с ума! – крикнул тот.
– Не всех. Некоторые, чтобы не попасть на мой стол, сами приносят мне блюда. К примеру, бабка Клариссы. Стольких убила для меня. – Пип приподнял бровь. – Хотя была беременна.
– И она лежит сейчас в психушке.