– Да? Ну я тут ни при чем. – Серпентес приподнял плечи. – Задумайтесь, вы же сами прогнили насквозь!
Пип продолжал говорить, сидя на корточках перед Эйлин. Она увидела нож, который лежал около бездыханного тела Рэйдела. Нужно было что-то предпринять, иначе они погибнут в этом покрытом плесенью месте. Эйлин схватила нож и со всей силы ударила им в живот Пипа.
Он вскрикнул и поднялся. Эйлин отбежала к друзьям и упала в объятия Мейсона. Пип тяжело дышал.
– Хорошо… Будем по-плохому. – Он сделал несколько шагов назад и скрылся в тени.
Из мрака раздалось злобное рычание. Темнота расступилась, и перед ребятами возник змей. Его габариты ужасали, зеленая чешуя переливалась от света свечей. Из пасти доносилось зловонное дыхание.
«Я хочу понаблюдать за вашими попытками», – раздался голос в головах у ребят.
Змей сдвинулся с места и рывком сбил Мейсона с ног. Стилла взвизгнула и принялась отползать. Два разных глаза уставились на нее. Серпентес высунул язык и стремительно пополз на Стиллу.
«Ты первая!» – вновь раздался голос.
Мейсон вытащил нож из горла Тома. Размахнувшись, он воткнул острие в туловище Серпентеса. Рывком Мейсон распорол его. Потекла кровь, напоминающая болотную жижу. Серпентес взревел.
Так долго продолжаться не могло. Эйлин пыталась понять, что же делать. Сбоку что-то блеснуло. Ее внимание привлекла брошь, выпавшая у Рэйдела из кармана. Та самая брошь, которую Эйлин нашла в особняке Тормэн.
Она побежала к телу Рэя, перепрыгнув хвост Серпентеса. Схватив брошь, Эйлин пригляделась. Зачем Рэйдел стащил ее? Что в ней могло быть такого? На украшении Эйлин заметила гравировку.
«Халькантит».
Конечно! Как она раньше этого не заметила! Ее симптомы после прикосновения к украшению, его хрупкость и слова мальчика, которые он написал в дневнике: «…Он подарил нам брошь, над которой трудился в тайном месте. Он сказал, что она сможет нас защитить…»
Это был токсичный минерал, состоящий из меди. Эйлин подумала, что Тормэн, когда был в сознании, нашел способ остановить Серпентеса.
Змей развернулся к Эйлин. В его взгляде читалась ярость. Он кинулся на нее, разинув пасть.
«Я сожру тебя!» – услышала она голос в голове.
– Сожри это!
Эйлин выставила кулак с брошью вперед, и Серпентес налетел на нее. Ее рука вошла ему в пасть по плечо. Эйлин разжала пальцы, и халькантит упал в глотку Серпентеса.
Тот отполз назад, его начало тошнить.
«Мразь! Ты что со мной сделала?» – твердил голос в голове.
Эйлин обессиленно упала на землю.
– Сульфат меди оказался не очень вкусным? – усмехнулась она. – Передавай привет Тормэну.
Серпентес продолжал харкать. Его чешуя царапала пол, пока он полз к колодцу. Его хвост свис с края, а затем все огромное тело полетело вниз.
Мейсон подбежал к Эйлин. Заглянув ей в глаза, он пытался понять, все ли с ней хорошо. Эйлин посмотрела на него с натянутой улыбкой.
Стилла вновь подползла к телу Тома. Проведя ладонью по его лицу, она закрыла ему глаза.
– ЧТО ЭТО, ТВОЮ МАТЬ, БЫЛО? – закричала она.
Ребята поднялись с земли. Отдышаться не получалось, но паника потихоньку отступала. Мейсон и Эйлин подошли к краю колодца. Заглянув в темноту, они ничего не увидели. Тела Серпентеса внизу не было.
«Пока в каждом из вас живет зло, Серпентес никогда не умрет», – раздался голос в голове у каждого.
Эпилог
Выдался солнечный денек. Мрак над Серпентесом развеяли яркие лучи. Прошла неделя после ужасных событий. Мейсон позвонил всевозможным репортерам, чтобы школа попала на страницы газет и телевизионные каналы.
Наконец-то весь мир узнал о страшных тайнах Серпентеса. Мистер Крейн не мог ничего поделать, деньги не покрыли бы смерти, случившиеся в этом году. Школу закрывали, никто из учеников не вернется сюда после каникул.
Кабинет биологии превратили в допросную. Толстенный полицейский допрашивал каждого в надежде выпытать все секреты и тайны. Улик хватало. Вина легла на покойного Рэйдела. У служителей закона было очень много вопросов, но предъявить ребятам никто ничего не мог.
Тело Томаса отправили на экспертизу. Стилла была в гневе. После всех допросов и разбирательств она собиралась отвезти Тома к нему домой и похоронить рядом с бабушкой.
Ребята сидели на холмике. Рассветное солнце поднялось и приятно грело.
– Стилла, не верю, что ты встала в такую рань, – усмехнулся Мейсон.
– Я вообще плохо сплю.
Эйлин сидела между ребятами с кружкой кофе. Она не могла поверить, что совсем скоро вернется к семье. Эти полгода выдались тяжелыми.