– Почему ты так добра ко мне? Если это из-за того случая, то не стоит… – Она не успела договорить.
– Это не так… – Стилла посерьезнела. – Ты хоть и не богатая, как остальные в этой школе, но у тебя есть главное достоинство – ты не фальшивая. К сожалению, каждый в Серпентесе сгнил, а ты как роза в болоте. И оно, я надеюсь, тебя не затянет.
Это звучало странно, особенно от Стиллы. Говоря о всей школе, она имела в виду и себя. Эйлин хотелось узнать ее получше. Но не для того, чтобы иметь больше информации о главной стерве школы, а чтобы поддержать.
Стилла взмахнула волосами и снова отвернулась к своему гардеробу. Пошарила там еще пару минут и вытащила белое платье.
– Идеально! Я думаю, размер подойдет! Надевай! – Она бросила вещь на кровать.
Платье было винтажным, чуть выше колена, рукава до локтя, плечи оголены. Застегивалось оно сзади на аккуратно вшитую молнию. И, несмотря на кажущуюся простоту, наряд выглядел очень элегантно и красиво.
– Стилла… Я не могу…
– Можешь! И наденешь! Сейчас поищу туфли. – Она щелкнула пальцами и зарылась обратно в гардероб.
Эйлин провела рукой по платью. Обычная ткань так удивляла ее. Сначала школьная форма, потом костюм чирлидерши, теперь наряд от Стиллы.
– Нашла! Каблук не очень высокий, так что, я думаю, ты справишься.
– Спасибо! – Эйлин взглянула в голубые глаза Стиллы.
Та улыбнулась в ответ и достала пижаму из гардероба. Эйлин поняла намек. Взяв полученные подарки, она пожелала доброй ночи своей крестной фее и открыла входную дверь. Столпотворение на пороге комнаты ее удивило. Все «Гадюки» жались к проему.
«Каждый в Серпентесе сгнил», – пробежало в голове.
– Доброй ночи, девочки, – сказала Эйлин улыбнувшись.
«Гадюки» проводили ее недовольными взглядами.
Утро началось обыкновенно, за исключением того, что кровать Клариссы была пуста.
«Где шляется эта рыжая гарпия в такое время?»
Трикс тихонько сопела, укутавшись с головой в одеяло. Эйлин она казалась милой. В дневное время Беатрикс была очень энергичной, но вот ночью она напоминала маленького котенка, который безобидно надувал губки во сне.
Эйлин умылась, заварила кофе и замерла у окна. Уже неделю она не встречала рассвет на том холмике. Теперь солнечные лучи доходили до нее в самую последнюю очередь. В голове стоял голос Мейсона:
«…полетишь с обрыва вниз».
Было страшно представить, что он может с ней сделать. От каждого ученика в этой школе она ожидала подвоха. Эйлин посмотрела в окно: за стеклом виднелся лес. Она радовалась, что вид открывался не на двор школы.
Пока Клариссы не было, Эйлин могла со спокойной душой стоять у окна возле ее кровати и наблюдать за прекрасным видом леса.
Во мраке деревьев промелькнуло что-то белоснежное. Эйлин прищурилась в попытке разглядеть. Белое пятнышко, приблизившись, опустилось на подоконник.
Это была птица! Та самая птичка, которая сидела когда-то у окна в комнату Эйлин. Или просто похожая. А ведь именно она вдохнула в Эйлин желание свободы.
Японская синичка посмотрела своими черными, как пуговки, глазами и стукнула клювиком по стеклу. Эйлин невольно улыбнулась.
Синица пискнула и, взлетев, направилась в сторону холмика, где Эйлин каждое утро встречала рассвет, пусть и недолго.
«Это знак!» – промелькнуло в голове.
Эйлин не верила в такое, но эта птичка помогла в прошлый раз и, кажется, делает это снова.
Эйлин нацепила толстовку, взяла кружку и вылетела на улицу. Утренний воздух был холодным, и резкий порыв ветра ударил в лицо. Эйлин хотела сделать шаг от крыльца, но резко замерла.
«Что ты делаешь? Это же самоубийство!»
Страшные мысли забрались в голову. Эйлин представила, как летит с обрыва. Ветер, который дул со стороны леса, делал картинку в голове четче.
Во дворе школы было тихо и спокойно. Наступили выходные, и все ученики спали до обеда.
«Может быть, Мейсон спит, и я спокойно попью кофе?»
– Привет! – позади раздался мужской голос.
Эйлин вздрогнула и обернулась. От резкого движения содержимое в кружке расплескалось и вылилось на одежду незнакомца. Он носил черный костюм, поэтому пятна от кофе не было видно. Парень лишь стиснул зубы, когда горячий напиток обжег кожу.
Эйлин виновато взглянула на него. Поначалу показалось, будто он крашеный, потому что цвет его волос был светлее, чем у Стиллы. Парень стянул с себя пиджак и небрежно перекинул через плечо, оставшись в угольной рубашке с засученными рукавами.