– Ты как? – прервала тишину Эйлин.
– Жить буду. – Мейсон тоже привстал. – А ты что здесь забыла? Выглядишь как зомби.
Если бы Эйлин чувствовала себя лучше, она бы посмеялась, но сейчас головная боль не давала нормально выражать эмоции.
– Смутно помню вчерашний вечер…
– Веселая ночь? Ну хоть кто-то оторвался после матча. – Мейсон нахмурился. – Кстати, как прошел матч? Кто победил?
– Не знаю, я была занята немного другим. – Эйлин пыталась по кусочкам восстановить все события прошлого вечера.
– Стилла отпустила тебя с матча? Развлекалась с белобрысым дружком? – Мейсон закатил глаза.
– Вилд мне устроил развлечения. И, кажется, он… мертв, – сказала она, и на глазах навернулись слезы.
– В каком смысле мертв? Что произошло? – Мейсон сбросил с себя одеяло и сел на край своей кровати.
– Я… не знаю. – Поток мыслей не остановить, так же как и слезы.
Удар об батарею. Прижженная сигаретой рука. Еще один удар. Воспоминания влетали в голову и заставляли тело дрожать. Перед глазами повисла пелена, а в ушах раздался звон.
– Эйлин… Эйлин…
Эйлин неразборчиво слышала свое имя, которое произносил мужской голос, но перед глазами все плыло. Ее начало трясти, к горлу подступила тошнота, а тело бросило в холод.
«Это все было нереально… Просто нереально…» – повторяла она себе.
Эйлин почувствовала, как ее сжали в крепкие объятия. Дрожь постепенно утихала. По телу разливалось тепло. Оно было таким нужным, таким важным. Становилось спокойнее. И неважно, что это спокойствие пахло сигаретами и дорогим парфюмом.
Эйлин открыла глаза. Ее обвивали мужские руки, а голос убаюкивал, как ребенка. Мышцы немного дергались от перенапряжения, но крепкие объятия не давали упасть в припадке.
– Тише, тише. – Мейсон продолжал утешать Эйлин.
В этих крепких руках хотелось остаться навсегда. Потому что именно сейчас Эйлин чувствовала защиту и поддержку.
– Мейсон… – Шепотом она обратилась к нему.
– Что? – Он не разжал объятий.
– Кто такая Оливия?
На мгновение Мейсон перестал покачивать ее. Он просто замер и затаил дыхание. Эйлин никогда бы не осмелилась это спросить, но сейчас она не отдавала отчета своим действиям и словам.
– Девушка… Моя девушка… – Кажется, у него встал ком в горле.
– У тебя есть девушка?
– Была.
– Что случилось?
– Пожар.
Эйлин не спросила больше ничего. Она ценила открытость, хоть и считала Мейсона кретином. Эйлин обвила руками его шею и уткнулась в нее носом.
Мейсона тоже начало трясти. Ему нужна была помощь, и она стала его спасательным кругом. Эйлин обняла его так крепко, как только смогла. Вот так случайно, из-за ужасного стечения обстоятельств два человека помогли друг другу обрести безопасность и покой. Они делились теплом своих тел и создавали вокруг себя щит, барьер от внешнего мира из света, чего-то чистого и настоящего.
Дверь в лазарет открылась, и в проеме показались Томас, Стилла и Трикс. Увидев ребят, они так и остались у дверей. Мейсон разомкнул объятия, и Эйлин резко почувствовала груз внешнего мира.
– Руки от нее убрал! – злобно произнес Томас.
– Пошел ты… – тихо ответил Мейсон.
– Может, вы померяетесь своим эго в другой раз? – Стилла стрельнула взглядом в обоих парней.
Эйлин почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а голова начинает болеть еще сильнее. Ребята продолжали что-то кричать, стоя у двери. Пытаясь подняться с постели, Эйлин услышала голос: «Серпентес. Серпентес рядом», – повторял шепот в голове.
Эйлин встала с кровати и посмотрела на друзей. Ее слух пропал, она просто наблюдала за их действиями. Сознание начало проваливаться. Последнее, что она увидела, – как друзья бегут к ней.
«Серпентес рядом. Серпентес ждет», – услышала она и повалилась на пол.
– С ней все будет хорошо?
– Конечно. Она многое перенесла, но состояние уже приходит в норму.
Эйлин приоткрыла глаза. Голова болела меньше, а слабость ощущалась не так сильно. От долгого лежания ныли мышцы. Эйлин казалось, что она проспала год и только сейчас очнулась.
Первым, что увидела Эйлин, были белые и темные волосы. Трикс и Стилла стояли к ней спинами и разговаривали с врачом.
– С пробуждением! – Мисс Дэви взглянула на Эйлин.
Девушки обернулись и с радостью посмотрели на нее.
– Сколько я спала? – В горле пересохло, и хотелось пить.
– Несколько дней. Мы так за тебя испугались! – В карих глазах Трикс читались страх и небольшое облегчение, что Эйлин наконец-то очнулась.
– Ого! Зато выспалась. – Шутки получались такими же вялыми, как и состояние Эйлин.