Эйлин так хотелось ей помочь, ведь она была достойна настоящей любви, как никто другой.
– Стоит попробовать!
Девушки улыбнулись друг другу. Эйлин не знала, что делать в этой ситуации. Правильно ли она поступает и к чему это все приведет?
– Не хочу возвращаться в комнату. – Стилла положила свою голову на плечо подруги. – Не люблю оставаться одна.
– Одна? С тобой же жили несколько «Гадюк».
– Они съехали.
– Это же отлично!
Стилла подняла голову и вопросительно взглянула на Эйлин.
– Я хотела попросить директора о переселении! Раз у тебя есть свободное место, может, я перееду к тебе? Если ты не против.
Стилла засияла в одно мгновение.
– Конечно, не против! Только к директору идти бесполезно, он с каждым днем все страннее и страннее становится. Нужно идти к мадам Хидан!
Эйлин не могла сдержать улыбку. Это была самая лучшая новость за последний месяц. Они со Стиллой поселятся в одной комнате. Без Клариссы, без «Гадюк».
Девушки подскочили со своих мест и побежали в школу искать мадам Хидан.
Мейсон стоял у окна. На улице сидели Эйлин и Стилла. Девушки о чем-то болтали и не замечали его.
– Тебе не кажется, что это сталкерством попахивает? – Дэн стоял в проеме.
– Отвали! – Мейсон даже не обернулся.
Его вновь захлестнуло странное чувство. Он вспомнил крышу Тормэна и как этот смазливый идиот Томас пытался поцеловать Эйлин.
«Ублюдок».
Он был готов убить его на той крыше. Эйлин казалась хрупким цветком, к которому не следует прикасаться таким, как Томас и как… он сам.
– Ты на вечеринку ее пригласил? – раздался голос Дэна позади.
– Нет.
– Боже, Мейсон! Она не музейный экспонат, чего ты на нее глазеешь вечно? Подойди и пригласи!
– Нет.
– Друг, я знаю, что ты поломан жизнью, но я уверен, – Дэн подошел к нему и указал пальцем на Эйлин, – что эта девушка сможет тебя починить, она же тебе нравится!
– Ей не нужны проблемы в виде меня. Тот факт, что ты испытываешь к кому-то чувства, не дает тебе никакого права портить им жизнь.
– Ты не проблема. – Дэн отвесил ему подзатыльник. – Ты человек! Человек с разбитым сердцем! И не надо притворяться плохим мальчиком, я знаю настоящего Мейсона!
– Неважно… – Мейсон потирал затылок.
– Я знаю, чем ты занимаешься! Ты отпугиваешь ее. Попробуй показать настоящего себя! Результат тебя удивит.
Мейсон вновь взглянул на Эйлин. Она улыбалась. Как бы он хотел, чтобы эту улыбку она подарила ему. Девушки встали и ушли. Мейсон тяжело вздохнул и закрыл окно.
– А ты решил, с кем пойдешь? – Он взглянул на Дэна.
– Да, я хочу позвать Ника.
Мейсон закашлял от неожиданности.
– Что? Ник? Он же заядлый гетеро! И ты держал в тайне свою ориентацию.
– Ники не гетеро, я точно знаю. А я не хочу быть похожим на тебя, прятаться в тени и надеяться, что само все как-то решится.
Мейсон понимающе кивнул. Его друг был как никогда прав. К чему приведет его вечное молчание? Оливия бы не хотела для него такой жизни. Она желала Мейсону счастья, наверняка даже после смерти.
Дверь в комнату открылась, и на пороге показалась мадам Хидан. Она приветливо улыбалась.
– Мадам Хидан, а если бы я был голым? – Мейсон усмехнулся.
Учительница отмахнулась от него и открыла дверь шире. Позади нее стоял Томас.
«Ему еще что надо?»
– Ребята, Том теперь будет жить с вами.
– Что? – Мейсон произнес это слишком громко, отчего мадам Хидан подпрыгнула на месте.
– У вас есть свободное место, а у Томаса сосед слишком буйный.
– Мы тоже буйные. – Мейсон скрестил руки на груди.
Дэн усмехнулся и приветливо посмотрел на нового соседа.
«Предатель».
– Проходи, Том! Чувствуй себя как дома.
Глава 21
Томас
Приятное осеннее солнце грело лицо мальчика. В его городе всегда была теплая погода, и он расстраивался из-за этого. Однажды он с бабушкой побывал в Канаде. Когда мальчик увидел настоящий снегопад и почувствовал мороз на своих щеках, он влюбился в зиму.
«Вот бы уехать в Канаду навсегда», – мечтал он.
– Томас! – На задний двор вышла бабушка.
– Бегу, бабуль!
Том подорвался с лавочки и побежал в дом. Бабушка, наверное, испекла самые вкусные блинчики и сварила какао. Томас считал это лучшим завтраком на всем белом свете. Бабушка всегда говорила, что блинчики и какао могут разогнать грусть и печали. Томас смеялся, ведь как обычная еда может залатать душевные дыры?
Том с детства жил с бабулей. Когда он спрашивал, где его мама и папа, та отвечала, что они на небесах наблюдают за ним. Он хотел в будущем стать космонавтом, полететь в космос и наконец увидеть своих родителей. Ему надоело смотреть старые фотографии и слушать, какой красивой была мама и каким добрым – отец. Томас хотел лично встретиться с ними.