Эйлин взглянула на остальной ассортимент, и у нее закружилась голова. Она не стала прикасаться ко всему подряд, а просто взяла знакомую тушь и несколько раз провела по ресницам.
Теперь она выглядела гораздо свежее. Оставалось только одеться. Стилла бы в такие моменты посоветовала юбку покороче и каблук подлиннее. Но Эйлин решила довериться своему вкусу и, вытащив свитшот, на котором красовалась надпись «Los Angeles», надела. Спортивные штаны и осенняя куртка дополнили образ.
«Просто буду собой», – подумала Эйлин.
Часы показывали половину пятого. Эйлин пригладила волосы, бросила взгляд на спящую подругу и поспешила на встречу с Мейсоном.
Волнение переполняло ее. Они не оставались наедине с того самого рассвета, который произошел в первую их встречу. Мейсон казался теперь совсем другим человеком. Или он всегда был таким, просто боялся открыться.
На заднем дворе ученики Серпентеса сидели кучками и активно обсуждали прошедшую вечеринку.
«Хоть кто-то смог повеселиться».
На Эйлин больше не обращали внимания. Она так и не смогла узнать, чем закончились ставки на нее и Рэйдела. Удалось ли им закончить игру или после всей суеты им было не до этого?
По школе больше не ходили слухи про Эйлин. И если бы не инцидент на вечеринке, то она могла бы подумать, что Кларисса канула в небытие. Странное затишье. Главное, чтобы после него не было бури.
– Давно ждешь?
Эйлин так погрузилась в мысли, что не заметила, как к ней подошел Мейсон. Он был в своей обычной одежде. Никакого костюма или рубашек. Спортивный внешний вид. Вот он, привычный Мейсон.
– Нет, только подошла, – улыбнулась Эйлин.
– Отлично, идем. – Он протянул ей руку.
Эйлин вложила свою ладонь в его и последовала за ним.
Они покинули территорию школы. Поначалу Эйлин подумала, что Мейсон направляется на холмик для рассветов, хотя время клонилось к закату.
– Куда ты меня ведешь?
– Ты всегда такая любопытная? – усмехнулся Мейсон.
– Когда дело касается моего местоположения, то да!
Она действительно была любопытной и жутко нетерпеливой.
– Со мной тебе нечего бояться, ты же мне доверяешь?
Эйлин кивнула в ответ.
– А нам точно можно так далеко уходить от школы? – Она знала ответ на этот вопрос, но все равно решила его задать.
– А давай поговорим о чем-то другом. Ты единственный ребенок в семье?
В горле встал ком. Из всех тем на свете он выбрал эту.
«Главное – не показывать виду».
– Я понял, тебе эта тема не нравится. Тогда как насчет увлечений? Что тебе нравится? – Он шел спиной вперед, смотря на Эйлин.
Было странно видеть Мейсона таким открытым и воздушным. Куда делись все иголки? Где Мейсон, который хотел скинуть ее с обрыва?
– Я люблю биологию.
Мейсон приподнял бровь.
– Что? – засмущалась она. – Кому-то нравится скакать с помпонами, бить всех во время игры в лакросс, а я люблю знакомиться с природой.
– Так я бью людей? – рассмеялся он. – Ты точно знаешь правила лакросса?
– Знаю! – Эйлин задумалась. – Кстати, когда следующий матч?
– «Волки» возьмут реванш перед Новым годом, но не уверен, хочу ли я вернуться на поле. Лакросс помогал отвлечься, забыться, и, как ты выразилась, бить людей было проще, чем оставаться со своими мыслями наедине.
– А что изменилось?
Ее вопрос остался без ответа, потому что Мейсон врезался спиной в дерево.
– Мы пришли! – восторженно произнес он.
Эйлин оторвала взгляд от Мейсона и посмотрела вокруг.
– Ах! – вырвалось у нее.
В глубине, окруженная лесом, как защитной стеной, расположилась поляна, в центре которой стоял маленький домик. Вокруг него цвело множество кустов. Это была волшебная красота, которая не поддавалась описанию.
– Что это? – шепотом спросила Эйлин.
– Это сад Серпентеса. Раньше любой мог сюда приходить. Сад был ухоженным, пока у садовника не случился сердечный приступ. Теперь за ним никто не следит, он немного зарос, к тому же ходить так далеко от школы никто не решается.
Эйлин подошла ближе к кустам. Если бы Эйлин не знала биологию, то она задалась бы вопросом, что за растения цветут в такую погоду.
– Это розы? – спросила она.
– Да, разных сортов. – Мейсон поднес руку к одному из цветков. – Специально подбирали сорта, которые цветут до первых заморозков.
Он взял Эйлин за руку и повел вглубь лабиринтов, к домику садовника. Из центра сада открывался абсолютно другой вид. Казалось, они попали в волшебную страну и мрачный, желчный Серпентес остался далеко-далеко. Они подошли к лавочке, вокруг которой стояли неподвижные и молчаливые статуи девушек. Они смотрели высоко в небо, будто надеялись увидеть солнце. Присев на скамейку, Эйлин усмехнулась. Вспомнились их совместные рассветы и встречи на холмике.