«Вот бы еще раз встретить с ним рассвет».
– Ты не думала уехать? – внезапно спросил Мейсон.
– Нет, – сухо ответила Эйлин.
– Не пойми меня неправильно, просто все эти несчастные случаи… – На последних словах он сделал акцент. – Может, в Серпентесе завелся маньяк? Я за тебя переживаю.
По телу разлилось приятное тепло.
– Я, как и многие, стараюсь верить, что это несчастные случаи… – Она запнулась, вспомнив Вилда.
Подул холодный ветер, тепло внутри развеялось, и Эйлин поежилась.
– Замерзла? Иди сюда. – Мейсон развел руками, приглашая в свои объятия.
Эйлин положила голову ему на плечо. Мейсон был мягким и теплым. От него больше не пахло сигаретами.
«Бросил курить?»
– Ты любишь кофе? – спросил Мейсон.
– Когда-то я начала пить его по утрам, так это и превратилось в традицию, – усмехнулась она. – Но он мне действительно нравится, с молоком.
– Тебе необходимо побывать в Бразилии, моя старая знакомая рассказывала, что там лучший кофе в мире! Может быть, однажды побываем там вместе.
«Старая знакомая? Оливия?» – подумала Эйлин, но не посчитала тактичным спрашивать о таком.
Они сидели несколько часов и болтали обо всем на свете. О волшебных созданиях из сказок, о том, почему звезды светят в небе, какие страны они хотели бы посетить и как было бы здорово поехать туда вместе. Складывалось чувство, что они знают друг друга очень давно, просто не общались несколько лет. Мейсон грел Эйлин теплом своего тела и не выпускал из объятий.
Позабылись все происшествия, а проблемы ушли на второй план. Были только он и она. Сбежавшие счастливые подростки в своем собственном мирке. Хотелось остановить время и остаться здесь навсегда.
– Ты на каникулы домой поедешь? – спросил Мейсон.
– Домой? Не думаю, моя семья мне даже не звонит. Стилла говорит, что они безответственные скотины.
– И я с ней полностью согласен! Мои обо мне тоже особо не думают, они были рады, что я свалил в школу. – Он взглянул на Эйлин и улыбнулся. – Я тоже рад, что приехал в этом году.
– Так мы с тобой теперь… – Эйлин подняла ладони, изображая весы. – Кто?
– Иногда можем целоваться, но в остальном друзья, – улыбнулся Мейсон.
Его улыбку стер с лица смачный подзатыльник Эйлин.
– Ай! – Мейсон схватился за голову. – Начинаешь привыкать к шуткам?
– И за каждую будешь получать!
– Я готов выдержать любую боль, если ты будешь рядом. – Он прикоснулся к ее щеке.
«Какая теплая рука. Огромная льдина по имени Мейсон растаяла на глазах, и теперь передо мной теплое яркое солнце».
Эйлин немного подалась вперед. Мейсон сидел и рассматривал ее лицо, которое светилось от счастья, уюта и… влюбленности. Он запустил руку в ее гладкие прямые волосы и приблизился к ней. Их дыхания слились воедино, когда губы встретились и соединились в поцелуе.
Они соприкоснулись лбами и смотрели друг другу в глаза. Эйлин засмущалась, покраснела, как одна из роз, которые цвели в саду, и отвела взгляд. Мейсон указательным пальцем поймал ее подбородок и вновь завладел ее вниманием.
– Удивительные цветы розы, – шепотом заговорил Мейсон. – Цветут до заморозков, обладают потрясающей красотой, ароматом, при этом имеют острые шипы. На первый взгляд розы безобидны, пока в них не залезет какой-нибудь кретин. – Он усмехнулся. – Я так рад, что нашел тебя, моя роза. Каждый шип, каждый лепесток в тебе я буду принимать, как что-то родное. – Он еще раз прикоснулся к ее щеке. – Прости, что обидел тебя. Что посмел оттолкнуть и…
Она накрыла его губы своими.
– Прекрати извиняться. Ты, конечно, вел себя как кретин, но у тебя были на то причины.
Мейсон закивал.
– Когда-нибудь я тебе о них расскажу.
Солнце окончательно село, и сад погрузился в темноту. Тусклый свет двух фонарей освещал центральную территорию, где сидели ребята.
– Думаю, нам пора возвращаться, – произнес Мейсон и подал руку Эйлин.
Поднявшись, она замерла. Где-то послышался звук телефона.
– Ты это слышал? – Она схватилась за его руку, как за спасательный круг.
Мейсон поднес палец к своим губам и притих. Звук доносился из-за кустарника белых роз. Чем ближе ребята подходили, тем понятнее становился рингтон. Это была одна из песен Бритни Спирс. Эйлин ее уже слышала.