Можно сказать, что с того периода времени истории и начались продвижения в направлении изучении наук. С того момента планета начала более глубоко изучать энергии. Для того чтобы найти способ борьбы серьёзной опасностью вампиризма. Употребивший онк не одну душу не мог сам остановиться, и даже помощь и заточение не всегда помогало. Тогда-то царь Машур и понял, что не только война портит общую энергию планеты. Всеобщий коллективный бессознательный страх загрязняет источники. Мало прекратить войны и жить в мире, необходимо было бороться с ловцами.
Машур и сопровождающие его братья Марио и Сатил отдыхали после долгого перехода. Сегодняшнюю ночь они спали не под открытым небом на жёсткой земле, а на чудесных матрасах из соломы. Втроём они разместились в придорожной таверне. После прекрасного сытного ужина они лежали на своих чистых постелях, и каждый думал о своём. С таверны разносились голоса и смех онков. Это их абсолютно не раздражало, а наоборот даже радовало. Обычно даже в таких местах всегда было очень тихо. Чем дальше они были от столицы, тем казалось, что жители потеряли такую способность как радоваться. Сегодня в таверне праздновали чью-то свадьбу. Молодых поздравляли и радовались за них. Хозяин-то верны не хотел их брать на постой опасаясь, что они могут быть ловцами. Пришлось царю хорошо заплатить за постой, тем самым он доказал, что они не ловцы. Ловцы настолько обнаглели, никогда ни за что не платили. Царь Машур вёл записи в свою походную тетрадь описывая поведение ловцов. Теперь он многое про них знал. И где бы он ни был, везде было одно и то же. Если группа ловцов большая, вели себя очень дерзко и нагло. На следующий день, когда праздник утих и гости таверны разошлись по домам. Утром хозяин подавал на стол завтрак, царь попросил рассказать ему, как живётся в этом краю обычному онку. Машур не афишировал своё имя и путешествуя называл себя Мааш. Он придумал легенду, что,он и его спутники являются воинами, которые служат при царе и выполняют его поручения. Вопросы им обычно никто не задавал, какие именно поручения они выполняют. Одежда и поведение пришлых сразу кидалась в глаза. Они были иначе одеты, с хорошим оружием, было сразу видно, что они не из простых онков. Хозяин таверны по имени Сулуп не особо был расположен к беседам. Но выжидающий взгляд молодого мужчины заставил его разговориться.
-Да, а что, живём мы здесь плохо. Вы там, как будете у себя, у столице, вы поведаете важным, как, нам тут худо живётся. Хоть год был и урожайный и еды у нас много и спокойно на границе всё уже мы всё время находимся в страхе. Ловцов мы люто боимся. Страшно, будущего страшусь. Я ещё не совсем стар но, уже на пороге. За семью свою боюсь, вот подумываю через десяток лет уйти и потеряться. А может, война какая будет тогда пойду на войну с радостью. Пущай меня убьют, и тогда проблем не будет у моих близких. А ведь хорошо всё было пока был молод. Страха не знал, жил себе и жил, две войны прошёл. И то не боялся, а вот старости боюсь.
-Давно ловцы лютуют? -С интересом спросил царь.
-Нет, пару десятков лет. Сначала это было незаметно, а потом всё сильнее и сильнее стали они наглеть. Я же здесь давно работаю со своей семьёй. Много чего слышу. От этого ещё страшнее. Если раньше народ о своих судьбах говорил то, всё чаще разговоры о ловцах. И самое страшное, что молодёжь некоторая не прочь тоже быть ловцами. Не хотят быть жертвами, считают, что лучше быть хищником. Вот так-то оно и так! Ловцы это же как зараза, которая становится всё больше. Никому дела нет, о чём там в вашей столице думают. Я слыхал старосты нашего края посылали письма и просьбы прислать сюда воинов, потому, что мы не справляемся сами. Пробовали создавать общину, которая будет отлавливать эту заразу. Так ничего и не вышло. Тех ребят, которые были настроены выкосить заразу всех погубили ловцы. Вы слыхали, они создали оружие и теперь могут убивать не клинком, а энергией. Как уж они до этого додумались неведомо. Вот только и масло им не надо, чтобы поджечь каменный дом. Страшно, очень страшно…мать моя умирала, так силу свою не отдала мне. Боялась, что я стану ловцом и не справлюсь с желанием. В соседней деревне лет десять назад трое стариков убили себя. Для того чтобы их семью не трогали. Я точно знаю, среди них была моя тётка младшая. Хорошая она была, очень добрая. И теперь мается её дух и покоя не находит.