На улице прохладно, даже зябко. Я потерла кожу и нажала кнопку на рулетке, чтобы Царь мог задрать ногу на маленькую елочку, высаженную, вероятно, в том году.
— Тут до парка километр. Пробежим до него, по его территории и домой. Как раз выходит порядка пяти с половиной километров.
— А может, я тут погуляю с Царем, а ты одна…
— Не мечтай, — перебила довольная Анна. — Поверь, начнешь бегать и втянешься.
— Сомневаюсь, — пробубнила я.
— Пятиминутная разминка суставов и погнали.
Хотелось закричать на всю округу: “За что”? Но останавливало раннее утро и чисто подмосковный менталитет, взращенный мамой и бабушкой.
Размяла конечности, подсматривая за подругой. Лейхнер светилась энергией и довольством. Сучка.
Я не могу встать в такую рань, выйти на улицу и лучиться счастьем. С собакой, когда в выходной день выхожу, лучше меня не трогать — покусаю.
— Будем бежать, и болтать, — улыбнулась Аня и стала настраивать смарт-часы.
Вот, еще и говорить заставляет. Добро пожаловать в Москву, Кутузова. Она тебя не ждала, поэтому и приняла со всей радостью.
— Погнали, — хлопнула Аня в ладоши и тронулась с места.
Хотя как по мне, тронулась она умом. Я вздохнула и тоже побежала. Царь довольный активностью, тянул поводок. Он старался не отвлекаться, но получалось плохо. То кустик красивый, то деревце, то белочка. Я по большей части петляла из стороны в сторону, стараясь поспевать за собакой. Когда Лейхнер выдохнула:
— Километр позади
— Только? — Хмыкнула я.
— Кутузова, оправдывай фамилию! — Рявкнула Аня.
— Мой однофамилец был генералом, а не бегуном. Командовать я могу только Царем, — сказала и хохотнула. — Все же классное у него имя.
— Ага, — фыркнула Аня, махая кому-то рукой. — Бегуны зачастую приветствуют друг друга.
Мы вбежали парк и уже мимо нас мелькнули три лавочки, и фонтан.
— Даже, если не знакомы?
— Да. Кто-то пьет пиво, кто-то курит, а кто-то на спорте и предпочитает проводить дни иначе. Два километра, Арин. Ты как?
Как-как? Сердце в ушах стучит давно, а со лба скоро будет капать так, что можно подставлять ведро.
— Норм, — осилила выдавить я.
— Сбавляем темп, — скомандовала Анна и немного замедлилась. — Вдыхай и медленно выдыхай через рот. Выравнивай дыхание.
Пыталась. Честно. И кое-как пробежала три километра. Царь тащил вперед, а я его назад. Аня рьяно пинала меня продолжать экзекуцию и после ее слов “слабачка”, я все же собрала волю в кулак, наплевав на самочувствие, продолжила тренировку.
— Четыре километра, ты умничка. Сейчас бежим домой. Дорога обратно всегда самая сладкая.
— Ты, — выдохнула, — так же говоришь, — сглотнула слюну, — про мужиков.
— Ага. Только после того, как один придурок стал моим начальником, у меня нет времени на личную жизнь. Бег утром, спортзал три раза в неделю и постоянная работа. Но это все ладно… Характер у козла свинячий.
Бок заболел внезапно. Я схватилась за него и резко остановилась. Жар прилил к щекам, ударил в голову, которая слегка закружилась.
— Четыре с половиной километра, — вернулась за мной Лейхнер. — Давай ты иди быстрым шагом, а я добегу до дома и обратно к тебе. Царь еще вонючее дело не сделал, поэтому пройдемся еще вокруг дома.
— Давай, — пролепетала, смотря в спину подруги.
Меня затопило облегчение. Ведь я наконец-то иду. Непередаваемое чувство. Водички бы попить, да поесть не мешало бы. А еще лучше налепить на все лицо анькины патчи и ждать чуда. Царь потянул на газон… Долго его топтал, но так и не сел.
— Тут тебе не лес вокруг, — вздохнула. — Придется как-то так справляться.
Пакеты для какашек я не взяла. У меня их просто не было. Но в связи с временным переездом в Москву, придется подстраиваться под правила и убирать за своим питомцем. Царь же любил забираться в гущу леса, сидеть и выглядывать из-за ветки. Стеснительный парень.
Царь на меня посмотрел и вернулся на газон. Топтался минуты три и все же наложил кучу. Я порылась в мусорном баке, оглядываясь на предмет свидетелей. Нашла пакет из бургерной, и, прикусив язык, стала собирать “анализы”.
— Арин, ты что делаешь? — Аня уже прибежала обратно ко мне.
— Говно коллекционирую, могу поделиться, — немного резко ответила ей.
— Могла бы и не заниматься дурью. Дворники убрали бы тут все.
— Мне перед ними неудобно, — буркнула я. — Ладно бы под кустиком, а то на видном месте.
Выкинула пакет обратно в мусорку и выдохнула. Боюсь представить, как мучаются хозяева больших собак.
— Идем?
— Может, по кислородному кок…
— Лейхнер, я тебя покусаю! — Зарычала. — Вместо того, чтобы спать, я занималась ерундой, а сейчас меня хотят не покормить, а напоить какой-то гадостью. Хочу вареные яйца, черный хлеб и литр кофе.