– Только не говори, что влюбился.
– Нет, – твёрдо отрезал я. – Но может ты пошлёшь Макса взамен меня?
Макс, прости.
– Нет? – Машины глаза зло сузились. – Потребовали именно тебя. Ты заставляешь VIP-клиентку ждать.
Я надеялся, что мне удастся хотя объясниться с Татьяной, но Маша потащила меня за локоть.
Татьяна увидела это, взволнованно выпрямилась за столом, недоумевая. В коридоре я столкнулся с Максом, которого уже «попросили» об одолжении.
– Макс, выслушай её. Обязательно выслушай! – это всё, что я мог сейчас сделать для Татьяны.
В этот вечер я воспользовался стимулятором: никак не мог расслабиться, всё время думая о том, что происходит там, в другом конце здания. Татьяна наверно испугалась.
Правда, я в самом начале улучил минутку и рванул туда. Однако всё, что мне удалось увидеть, это как Татьяна, перепуганная и растерянная, смотрит на меня, а Макс – на меня. Маша внимательно следит за нами с другого конца коридора, скрестив руки на груди. Сзади неё маячит Гена.
Макс подтолкнул Татьяну, закрыл за ними дверь.
Я вернулся в VIP-комнату.
Здесь тоже не было окон. Почему-то я впервые придал этому значение. Большие окна, настоящие, внезапно они приобрели для меня огромное значение.
Когда настало утро, я спустился в душевую, устало стёр с себя всё, что хотел забыть, переоделся и вышел.
Маша нашла меня и потребовала к себе.
– Ты – молодец, – холодно похвалила она. – Гостья довольна.
Я не сразу догадался, о какой гостьей она говорит, так как мыслями я был с Татьяной и Максом.
– Саш, мы с тобой работаем давно. Я знаю тебя. И сейчас совершенно тебя не узнаю.
Я понял, куда она ведёт.
– Эта новая клиентка, Татьяна. Пожалуйста, скажи мне, что ты не влюбился.
– Ты о чём вообще говоришь? – вспыхнул я.
– Никогда ещё ты не волновался так ни об одной клиентке. Ты слышишь меня, Саш, КЛИЕНТКЕ! Это работа, бизнес, здесь нет места чувствам и желаниям.
– Уверяю тебя, ты заблуждаешься, – я встал и собрался уходить. – Я устал, вымотался до ужаса. Беру выходной.
– Бери два, – милостиво разрешила Маша. – Но если вдруг – и поверь, это тебе же на благо – ты не влюбился в эту… – она бросила взгляд на монитор, – Татьяну, то она, возможно, влюбилась. А это чревато. Ты же помнишь, что устраивают такие дамочки тогда. В лучшем случае она будет носить тебе пирожки собственного производства. Тебе это надо?
Я честно признался, что нет и наконец вышел на улицу.
Макс поджидал меня у выхода.
Он бросил сигарету в урну и тут же закурил новую.
– Как всё прошло? – я и сам не знал, что хочу услышать.
– Никак, – Макс пожал плечами. – Почти сразу же она выгнала меня, слегка поцапалась с Машей, и судя по всему спала всё оплаченное время.
Я довольно хмыкнул.
– Саш, ты домой? Давай подброшу.
Не имело смысла отказываться.
Я был уверен, что в машине усну, но не смог. Мне хотелось расспросить Макса о Татьяне, хоть и понимал, что он не способен рассказать мне самое важное: как она пахла, как выглядела, появлялась ли складка на лбу, не принесла ли она пирожки?..
Когда машина остановилась у моего подъезда, я не торопился выйти, медлил и Макс. Его руки нервно сжимали руль.
– Хочешь зайти? – спросил я, сделав акцент именно так, чтобы прозвучало именно: чего ты хочешь.
– Давай, – с деланным равнодушием откликнулся Макс. Я кивнул и выбрался первым.
Мне очень хотелось спать, однако мы сидели с Максом у меня на кухне и молча пили плохо заваренный чай.
Я видел волнение «шофёра», оно передалось и мне.
– Макс, – позвал я. Тот вздрогнул. – Если хочешь – оставайся, но я так вымотан, что сейчас хочу тупо спать.
С этими словами я прошёл мимо него, пройдясь пальцами по чужим красивым шее и спине, чуть сжав мягкие волосы на затылке: обещание.
Он лёг на диване в гостиной.
Я уснул в своей комнате.
Прошла неделя с того дня.
Я всё ждал, что Татьяна снова запишется. Мне почему-то было важно узнать, как у неё дела. Конечно, в базе у Маши должен быть её телефон, однако попросить Машу о таком одолжении было равносильно самоубийству.
Я вспомнил, как в самый первый наш раз, мы с Татьяной поспорили относительно личности Анны Карениной. И так как смартфон был тогда только у неё, то преимущество в плане доступности материала оказалось на её стороне. И всё же я чувствовал, что не это задело меня тогда: потерпев неудачу в поступлении в театральный, я, обидевшись, забросил тут же всё, что было связано с миром кино. Однако сейчас я чувствовал, что был бы не против попробовать снова поступить. Почему бы и нет? Да, возраст у меня не самый лучший для начала актёрской карьеры, однако лучше поздно, чем никогда.