И что это был за переполох?
Но тут... Сверху по посёлку и окрестным пустырям как будто молот ударил.
Во всём Кимберли мгновенно вылетели стёкла, отправились в полёт крыши домов рассыпаясь отдельными досками по всей округе. В неширокой полосе пролегающей через посёлок, смело с ног всех, кто стоял. И далеко не все, после этого поднялись.
У тех, кто таки поднялся, из ушей и носа шла кровь и они не соображали что произошло и происходит. Тяжёлая контузия. Как от взрыва фугаса рядом.
Те, кто не попал в полосу максимального поражения всё равно оглохли. Те же, кто находился ещё дальше, подумали, что начался обстрел. Ведь они знали только одну причину такой мощной ударной волны. Поэтому в небеса никто не смотрел. Однако зря. Впрочем, никто из англичан, кому посчастливилось не попасть под максимум воздействия ударной волны не подозревал, что скоро и они всё равно на очереди. Что это только начало.
В лагере осаждающих было всё иначе, но и на таком расстоянии от Кимберли, ударная волна шибанула что надо. Даже предупреждённые о том, что последует, бойцы инстинктивно пригнулись. Что творилось в тех частях, что не ушли с полосы можно описать только одним словом -- хаос.
Командующий "северянами", не внявший предупреждению, с запоздалым раскаянием понял, что русский говорил правду. И что стоило прислушаться к его словам.
Помня, что это только первый "залп", слегка восстановив порядок в своих частях он спешно начал отход. По большей части бегом.
Надо отдать должное бойцам. Они хоть и изрядно оглушённые, но не теряли присутствия духа. Похватали своих товарищей, кто всё-таки потерял сознание от контузии, и поспешили на новое место дислокации.
Как только спала перегрузка и неимоверная тяжесть перестала сковывать уста Натин, она снова разразилась потоком проклятий.
Отнявший пальцы от ушей, после прохождения ударной волны, Григорий с облегчением услышал в эфире этот "поток сознания" и тут же поспешил выяснить что случилось. На минуту в эфире повисла тишина. И наконец, послышался обиженный голос Натин.
- Я слегка ошиблась... Или не слегка... - зачастила она и было видно, что изрядно разозлена и напугана. - Ввела программу в автопилот, и поздно заметила, что перегрузка... десятикратная! Киберпилоту всё равно -- он не даст самолёту в манёвре разбиться, только и всего а то, что перегрузка близка к предельной его не волнует. Ведь не за пределами...
- Короче -- тебя там не хило поплющило! - беззлобно и с облегчением рассмеялся Григорий.
- Тебе там хорошо! - мрачно заметила Натин. Но продолжать не стала.
- Но я всё равно рад, что всё не так фатально, как выглядело.
- А что, я разве в эфир?...
- Ещё как! - ехидно заметил Григорий. - Ты мне потом, те выражения запиши пожалуйста. Много нового узнал.
- Ах ты гад!!!
- Ну... Я не настаиваю! - ерническим тоном "спохватился" он.
Натин замолчала, видно успокаиваясь. Потом уже по деловому сообщила.
- Сейчас разверну аппарат и перепрограммирую. Теперь возьму чуть восточнее... Оу! Вижу что у северных наконец проснулся здравый смысл и они убираются из полосы поражения... Пройду ещё раз восемь-десять. Чтоб там у этих англичан уши поотваливались!
На второй заход, Натин ещё уменьшила высоту полёта. Автомат позволял и местность тоже. Эффект был достигнут максимальный.
Англичане же оценили его в полной мере. Не было никого, в полосе поражения, у кого бы не шла кровь из носа и ушей. Многие, не выдержав жёсткой ударной волны, потеряли сознание. Да и те, кто всё-таки ещё оставался на ногах хорошо себя не чувствовали. В той или иной мере, контузия наблюдалась у всех.
Кто-то, мельком видел какие-то движущиеся огоньки в небе, какие-то отблески пламени, мелькающие в небесах, но все они списали это на вспышки разрывов снарядов, которыми буры обстреливают Кимберли. Кстати, этому же впечатлению способствовало и то, что целых крыш в посёлке не осталось. Всё было сметено.
А маленький самолёт всё продолжал свои бешеные "качели": разгон со снижением на предельно малую высоту, так, что возле носа появлялось свечение раскалённого воздуха; проход "по головам" англичан; набор высоты со сбросом скорости; разворот и повтор прохода. И так десять раз.
И с каждым новым проходом, обороняющиеся всё больше и больше теряли боеспособность. До полной утраты таковой.
После десятого прохода, Натин развернула самолёт, и на небольшой скорости прошла над Кимберли внимательно рассматривая результаты.