Большей частью так и произошло, но... Самодеятельность Котовского, вовремя увидевшего то, что невозможно было не увидеть "проходя мимо", решила исход сражения.
Как обычно, рисуясь, Котовский, в сопровождении других своих офицеров, затормозил быстрый бег своего коня в непосредственной близости от штабной палатки. Осадив коня, он лихо соскочил в поднятую конём пыль и браво прошагал к поджидающим его -- Румате Эсторскому, Питеру Кронье и прочим офицерам.
За этим представлением наблюдали и стоящие чуть поодаль бойцы, защищавшие Магерсфонтейнское копьё. И было на что посмотреть -- ведь Котовский так и не снял с себя форму английского майора. Да, они уже знали о "хитром манёвре, с переодеванием", но теперь им случилось наблюдать всё воочию.
- Ну, рассказывай, как это у тебя получилось. - выслушав положенный доклад, посмеиваясь, начал Румата. - Ведь изначально я давал указание захватить батарею. И удержать её до подхода подкрепления. А ты как?
- Да вот шёл мимо, -- стал слега паясничать Котовский, почуяв, что полковник в отличном настроении и склонен к шуткам. - Как и приказано -- к батареям. А тут рядом -- штаб и без охраны. Ну, я его и... того! Прихватил. До кучи!
- И никаких проблем не возникло?
- Совсем никаких! - уверенно заявил Котовский.
- Если бы ты знал, какой ты мне план поломал! - уже откровенно ёрничая, начал "предъявлять претензии" Эсторский. - Я их хотел и так побить, и эдак задницу им надрать, и вот ещё так, так и так! А тут пришёл Котовский и всё испортил!
Румата картинно развёл руками.
- Ну и чё мне теперь делать? - спросил он у своего тёзки уперев руки в боки.
- Могу вернуть туда, где взял! - с готовностью подыграл Котовский.
Полковник, рисуясь, изобразил глубокую задумчивость.
- Ладно! Оставь! - наконец царственно "разрешил" он. - Я другой план придумаю. Для другого генерала - Френча. Благо он тут недалеко бегает.
Через секунду, расслабившиеся офицеры покатились со смеху.
Разговор шёл на русском. И так как мало кто его знал из присутствующих представителей других народов, весь смак диалога прошёл мимо. Но общую атмосферу уловили.
Уинстон Черчилль на АБВ.
-- Лондон. Клуб джентльменов.
Во всяком элитном клубе найдётся много уголков и отдельных кабинетов, где можно уединиться для приватной деловой беседы. Полковник Келл, уединился же не для деловой беседы, а просто напиться.
Новости идущие сплошным потоком из Южной Африки были одна хуже другой. И в большинстве из них так или иначе были замешаны братья.
Биржи лихорадило. Мыслимо ли: успехи после введения дополнительного контингента войск внезапно сменились катастрофическими реляциями.
Падение Мафекинга после короткого штурма.
Тотальная диверсионная война на железных дорогах, завершившаяся недавно уничтожением двух составов, в одном из которых ехал к месту дислокации войск штаб Метуэна. Штаб почти в полном составе уничтожен, а сам лорд Метуэн ранен.
И всё больше и больше, победы буров и беды англичан связывают с теми самыми.
К чести сказать, даже получив очередное повышение и мягкий намёк "не соваться в...", Келл продолжил твердить, что братьев очень сильно недооценивают.
Особенно ясно это стало после того, как до Англии добрался-таки давно считавшийся погибшим Генри Сесил. С материалами экспедиции в Конго. В верховья реки Эбола.
Да, его немедленно отправили обратно... в Африку. На этот раз в Южную. На войну с бурами. Никак не оценив его "достижения" даже несмотря на то, что Келл попытался его защитить. Как-то неявно сложилось в среде бюрократии, что "если это Сесил отправился в Эболу, то именно он виновен в разразившейся в южных графствах эпидемии".
И ничто не могло уже перешибить этого мнения, хотя у самого Келла на этого странного авантюриста, умудрившегося не только несмотря ни на что выжить, но ещё и дотащить немалый груз бесценных материалов, сложилось в целом благоприятное впечатление. И что там греха таить, даже некоторые планы по его использованию в дальнейшем. Ведь Сесил имел дело с братьями. А братья Эсторские, по всей видимости, чем дальше, тем больше обретают какой-то инфернальный вес в Большой Игре.
Не удивительно, что партнёры-основатели СИС вели сейчас приватную беседу которая непосредственно касалась уже навязшей на зубах темы -- крайне неудачно разворачивающейся кампании Англо-бурской войны.