Но ещё большее удивление у них вызвало появление виновницы переполоха. Уж насколько сами бывшие бестужевки были "военные", но сия дама переплюнула их всех. И первое, что бросалось в глаза, что дама одета в костюм явно мужского вида. А это в патриархальном обществе буров осуждалось.
Да, некоторые из бурских женщин воевали. А для этого перепоясывались патронташами, бегали по просторам Трансвааля с карабинами. Но чтобы одеться в мужское платье -- никогда!
К тому же, увешана она была оружием, казалось, с ног до головы. В дополнение образа, позади неё маячили ещё двое в подобной форме и также вооружённые до зубов. Только ещё один, державшийся от этой троицы чуть поодаль, был одет хоть и так как обычно одеваются обыватели города, но в руках у него был карабин с оптическим прицелом.
Тем не менее одна деталь её экипировки поражала своим несоответствием всему стилю одежды -- диадема. Зачем она надела её -- все, кто видел, терялись в догадках. Бестужевки видели ранее эту диадему, но тоже удивлялись. Зачем? Для того, чтобы показать свой статус?
Главный корпус имел большое помещение, где ранее, при большом наплыве раненых, всё пространство было заполнено кроватями с единственным проходом посередине. Сейчас же остался только один ряд стоящий вдоль окон и большая часть из них пустовала -- то ли выздоравливающие раненые отправились в двор погулять, либо вообще по домам.
- Успокоились, да? С победой-то? - начала распекать их Натин посверкивая гранёными камушками на диадеме. - А зря успокоились. Сегодня было нападение банды англичан на братьев Эсторских.
Бабы охнули.
- Братья живы и здоровы. Но то, что на них напали... Говорит о том, что ещё не все враги смирились с поражением. И даже здесь пытаются чего-то добиться своими диверсионными действиями. Поэтому... выйти во двор и приготовить оружие к проверке! Быстро!
Натин глянула в сторону входа. Там, столпились пациенты, с любопытством наблюдая за происходящим. Хоть они ничего не поняли из сказанного.
Кивнула снайперу. Тот ни слова не говоря, повернулся на каблуках и раздвинув зевак скрылся в коридоре. Двое же сопровождающих Натин так и остались стоять чуть позади. И когда вся вооружённая компания медсестёр потянулась к выходу также молча пристроились по бокам от Натин.
Во дворе, разбив весь контингент на пятёрки, Натин быстро стала проверять оружие. Нареканий не было. И по проверке очередной пятёрки она кратко ставила ей задачу. Каждой свою.
Подозвала и кого-то из персонала больницы, кто не принадлежал к мэрисюшницам. Тот и так собирался подойти и справиться что происходит. Услышав о нападении в городе, удивился. Но не более.
- Ходячих больных загнать в помещение. - безапелляционным тоном приказала Натин. - Если начнётся стрельба, там хоть какая-то возможность будет им уцелеть... Да-да! Положение таково, что может! Мы не знаем, чего диверсанты ищут, но надо быть готовым к тому, что нападут и на госпиталь.
- На госпиталь?!! - поразился врач.
- Да. На госпиталь возможно нападение. - повторила Натин, чтобы данное утверждение таки проникло в мозг ошарашенного медика.
От полученного сообщения врач онемел. Но пока он приходил в себя, задала напрашивающийся вопрос одна из бестужевок, дожидавшихся досмотра оружия.
- Но как же войска?
Натин зыркнула на вопрошающую и обернулась к ней. Та пискнула и съёжилась.
- Войска прибудут. Скоро. И вам сейчас надо занять оборону до их прибытия. Сколько времени займёт сие прибытие -- неизвестно.
Это же она повторила и врачу, всё ещё находящемуся в ступоре.
Когда же осталась последняя пятёрка и командир, что была назначена на эту должность ещё в Питере, Натин бросив взгляд по сторонам, увлекла Катерину в сторонку.
- Катерина! Слушай внимательно! И не перечить! - начала она вполголоса, чтобы остальным не было слышно. - Нападение будет обязательно. Цель нападения госпиталь, а также мы. Зачем-то англичанам нужна кто-то из нас. Для шантажа-ли, для обмена-ли, или просто как источник информации. Но это не важно. Нас будут пытаться захватить, а наличных раненых -- перебить. Из мести за Китченера. Поэтому я здесь. Вместе отобьёмся. Однако...
Натин посмотрела пристально в глаза Катерины.