Меж тем, посреди парка, вокруг закутанного в парусину постамента, собиралась толпа. Все сплошь разряженные и расфуфыренные господа. Явно не бедного достатка и не мелкого чину. В глазах рябило от золота позументов на мундирах разных мужей и перьев на выпендрёжных шляпах дам. Толпа явно припёрлась в парк не только погулять, но и себя показать.
Но вот что это был за памятник, который явно сейчас должен был быть открыт? Василий пригляделся. В очертаниях его было что-то до боли узнаваемое...
Полицейские проведя всю группу, во главе с Василием в первые ряды, но, тем не менее, чуть дальше от будущего памятника, чем всякие прочие высокопоставленные. Раскланялись и растворились в толпе позади.
Тем временем, посчитав что все, кому надо уже собрались, вперёд вышел градоначальник и задвинул речь. На тему того, что "на деньги меценатов, в столице империи, возведён памятник знаменитейшей путешественнице и первооткрывательнице...".
Когда Василий услышал "путешественнице и первооткрывательнице", наконец сообразил что к чему и кому памятник. И его разобрал смех. Еле сдержался.
"Ну и жучара этот мой братец! И ведь скрыл сие от родного брата!" - подумал он.
Дальше шли дифирамбы "эпохальным открытиям и исследованиям замечательной особы", и специально упомянуто было, что "устанавливается памятник по высочайшему повелению и благословению".
"Ага. Интересно бы узнать по чьему!" - тут же отложил в памяти Василий.
И под конец речи: "Представительнице древнего благородного рода не посрамившей его честь, и поднявшей его на недосягаемую высоту, всем благородным дамам и мужам в назидание, Марии Эстелле Габриэль де Суньига!".
Грянул оркестр, грянули аплодисменты.
Градоначальник подошёл к постаменту и дёрнул за верёвочку, укрепляющую полог. Полог слетел, обнажая тут же засверкавшую в лучах вечернего солнца бронзу памятника. Казалось, даже, что это сияние как-то особо подчеркнуло жажду жизни и энтузиазм на лице скульптуры.
На этом официальная часть открытия памятника закончилась. Градоначальник, посчитав, что его задача полностью выполнена, тихо отбыл со своей свитой. Начались народные гуляния. Духовой оркестр что-то играл явно приятственное для публики. Публика не расходилась.
- Как тебе удалось?!! Да за такое короткое время?!! И вообще почему мне не сказал?!! - выпалил Василий откуда-то материализовавшемуся братцу.
- Пф! Если бы ты читал питерские газеты... регулярно... то знал бы и как удалось, и почему так быстро. - заметил Григорий. - И вообще братец, я был уверен, что ты знаешь.
- Так всё-таки! Кто повелел и как ты этого добился?
- Э-э... - смешался Григорий, и наклонясь к уху Василия шепнул. - Императрица. Ей кто-то подсунул книжечку "Замечательные путешествия, приключения и изречения великолепной Мэри Сью".
Потом выпрямился и уже нормальным голосом продолжил.
- Им очень понравилось что Мария акцентировала: "за честь моего древнего благородного рода и честь Родины!".
Василию резко захотелось прибавить своё старое и сакраментальное: "маразм крепчал и шиза косила наши ряды!". Сюрреализм ситуации с этим "повелением" внушал. Ведь чтобы так проникнуться, нужно было ассоциироваться с героиней. И чтобы императрица вот так... Мда! Василий вдруг почувствовал, что ближайшие годы в Питере и вообще в России будут весьма не скучными.
Несколько оправившись от потрясений, Василий сменил тему.
- А твоя аппаратура как? Будет вальс?
- Будет-будет! - многозначительно подхватил Григорий и тут же перейдя на санскрит полушёпотом добавил - ...и проследи, чтобы наш протеже танцевал с кем надо!
- И вас Румата-доно, это тоже касается! - вдруг вступила в разговор Натин. - И не возражать! Вон дама ждёт кавалера.
И многозначительно указала взглядом на отбивающуюся от кавалеров Ольгу.
Григорий крякнул. Но по его виду было понятно, что исполнит. Хотя сама ситуация и его сильно развеселила -- Натин цепляется к Василию, он сводит Богданова и Паолу, а, в свою очередь Натин его самого с Ольгой. Бросив ехидный взгляд на брата он направился к своей аппаратуре.
- Кстати! Уважаемая Натин! - перейдя снова на санскрит, официально начал Василий. - Вы обучались вальсу, польке?
- Да. - коротко ответила та с любопытством наблюдая за Василием.
- Тогда приглашаю на первый же танец! - заявил он.
Смолк духовой оркестр, и в наступившей тишине, грянул оркестр симфонический. Вальс Штрауса. Это сработала "электронная засада" Григория.