Крэйвен боролся с искушением дотронуться. А ну как наваждение исчезнет. Локон, скрывавший половину столь притягательного лица, так и манил, чтобы его сдвинули в сторону.
Но в тот момент, когда он уже решился, когда протянул, было, руку… Мариса шевельнулась и Крэйвен отдёрнулся, будто обжёгшись.
Он хотел бы обнять её за хрупкие плечи. Согреть. Прижать крепко-крепко и вдыхать аромат её волос. Но, она проснётся и что он ей скажет? «Привет, я самый пылкий иннол на всех Призрачных островах?». Глупости! Она как минимум посланница Мэймы. А кто он такой, чтобы претендовать на такую женщину?
Это ощущение было настолько внове для обычно самоуверенного в таких вопросах Крэйвена, что он скривился. Бросил последний взгляд на беззащитную фигурку и заставил себя вернуться к лежанке у костра. Он намеренно отвернулся в другую сторону и попытался всё же уснуть.
***
Сон ещё долго не шёл и, наверное, он промаялся почти до рассвета, потому как утром проснулся последним. Крэйвена разбудил спор, хотя ни Вереск, ни Мариса старались не повышать голос.
- Это огромные деньги! – Бубнил мужской голос.
- И всё равно ты заслужил их, - Настаивал женский.
Крэйвен поднял голову и поприветствовал парочку:
- Доброе утро! Что происходит?
- Доброе. Ты готов выдвигаться? – Вместо ответа Мариса задала встречный вопрос.
- Без завтрака?
- Вереск дал нам немного провизии. Перекусим на ходу, - От вчерашней потерянности не осталось и следа. Мариса была собрана и решительна. – Посмотри, сколько нам может понадобиться денег с собой. Только я тебя умоляю, не перестарайся – всё это придётся тащить на себе.
Крэйвен нехотя встал и, сонно почёсывая щетину, подошёл к телеге. И стоило ему увидеть то, над чем спорили Вереск с Марисой, как сон окончательно улетучился, а сердце заколотилось с бешеной скоростью.
На свободном от баулов Вереска месте был разложен потрёпанный плащ, на котором высилась горка серебряных монет. Крупные кругляши - хасты, чуть поменьше - спаты, совсем маленькие – скутумы. Всё валялось вперемешку, но это была не просто огромная сумма, это было целое состояние. На три, а может и все четыре дюжины дюжин нависов. За такую сумму вполне можно было сторговать дом того же Пепла в Уствине, а уж для деревни – это и вовсе немыслимые деньжищи.
- Забирайте всё, - Набычившийся Вереск продолжал гнуть свою линию. – Мне ничего не надо.
- Ты Кадая в лесу нашёл? Нашёл! – Мариса была непоколебима. – Ты его выходил? Выходил. Это меньшее, чем мы можем тебя отблагодарить.
- Так я ж не заради денег его выхаживал.
- Вот именно! И потому только больше достоин награды, - Не дождавшись возражений от Вереска она обратилась к Крэйвену. – Возьми сколько надо на пять дней пути и выдвигаемся.
Под тяжелый, из-под бровей, взгляд Вереска Крэйвен отсчитал четыре хасты и жменьку скутумов. Крупняк спрятал за голенище, мелочь ссыпал за подкладку жилета. На явное, но невысказанное требование взять ещё, просто виновато пожал плечами.
Марису процесс дележа не интересовал. Вместо этого она с умилительной неловкостью пристраивала на плечи выданный крестьянином вещмешок.
- Готов?
Он просто кивнул и, не удержавшись, поправил перекрученную лямку на её хрупком плече.
- Спасибо, – Шепнула Мариса, смутившись. – Вереск, пожелай нам удачи! И береги себя.
- Удачи, госпожа, - Послушно пожелал мужик и вновь принялся прославлять Мэйму Милосердную.
***
Слава Духам глубин эта женщина оказалась ещё менее приспособлена к путешествиям, нежели травмированный Крэйвен. Солнце сдвинулось всего на пару ладоней вверх и только-только приблизилось к зениту, но за это время они устраивали привал четыре раза, и каждый раз о привале просила Мариса. Хотя и для Крэйвена путешествие давалось с трудом, да ещё каким. Обещанные пять дней такими темпами легко могли превратиться в седмицу, а то и больше.
Большую часть пути Мариса пребывала в задумчивом состоянии, в которое впала после расставания со своим рыжим спутником. Она постоянно что-то бубнила и тихонько ругалась. Крэйвен никак не мог понять, что именно её беспокоит и предпочитал не вмешиваться. Просто присматривался.