- Эхе-хей, горемыки горемычные! – Сухой подкрался совершенно незаметно, будто призрак вынырнул из ниоткуда. – А чего никто костёр не развёл? Сухой уж думал, с вами случилось чего…
- Да просто выдохлись мы. Сейчас займёмся, - Кадай хлопнул Ленгмара по колену, и, мотнув головой, призвал принять участие в обустройстве лагеря. - За тобой не угнаться, Сухой. Гляди вон, как парня измотал.
- М-м-да-а… Слабоват ты, сынок. Слабоват, – Следопыт свалил к ногам две птичьи тушки, смахивающие на тетеревов. – А кому ж бегать, как не молодым? Вот Сухой в твои годы…
Ленгмар не имел ни малейшего желания выслушивать про молодые годы следопыта и с показным рвением, ринулся собирать сушняк. В горах темнеет быстро, это знает всякий местный житель. Окрестности прямо на глазах погружались во тьму.
После пятой ходки Ленгмар таки услышал долгожданную команду «Хватит».
Весёлые язычки костра к этому времени уже вовсю плясали, одаривая стоянку беглецов умиротворяющим теплом.
Кадай, почему-то в одном исподнем, ощипывал и разделывал пташек, ловко орудуя кривым ножом. Следопыт сидел у костра, штопая лохмотья мага.
- … она и говорит: «Компас, милок, спасибо, что довёл…». Компас – то так Сухого в молодости звали. Спасибо, говорит, а сама аж зарделась вся, глазки потупила и скромно так в щеку чмокнула. Из благородных, понимаешь… - Следопыт сделал очередной стежок, откусил нитку и оценивающе посмотрел на результат своей работы. - Ну, вот: штаны готовы. А с обувкой что делать, Сухой не знает. Звиняй…
- Ничего. Я же «оборотень», – Кадай хитро подмигнул Ленгмару. - Ещё вчера нарастил себе кожу на пятках, да погрубее. Даже удобнее сапог вышло.
Только в этот момент юноша понял, что в руках у мага не было никакого ножа, а птиц потрошил он зловещего вида когтем.
Кадай встряхнул руками, избавляясь от налипших перьев, и принялся натягивать штаны. Как рассосался коготь Ленгмар уследить не смог.
- Так, стало быть, нынешнее имя, ты получил после того случая с охотниками? – Маг провёл рукой по штанине. Вернее, по набору из лоскутков, на скорую руку смётанных грубой нитью. – Не думаешь, что настало время подобрать новое?
- Людям решать, - Следопыт безразлично пожал плечами и уставился в костер.
- Так давай мы с Ленгмаром и решим?
Юноша на такое предложение лишь презрительно фыркнул. Естественно, как житель Уствина он с детства сталкивался с местной традицией менять имена в течение жизни. Но это – удел коренного населения, удел простолюдинов. Благородное сословие – сплошь выходцы с берегов Сладкого моря, из Вальнара или Караилона. И от имён на столичный лад никто из них в здравом уме не откажется. Ведь это только сильнее оттеняет разницу в статусе.
- Даже не пытайтесь, – Отмахнулся Сухой. – Вы ж не рунгийские рунгийцы, ваш вариант не приживётся.
- Странно… Не думал, что всё так строго, - Кадай озадаченно почесал бровь мизинцем. – Моё-то нынешнее имя вообще гардахарец дал.
- А до того тебя как звали? – Глупо хлопнул глазами Ленгмар.
Понятно, маг же сам говорил, что ничего не помнит о прошлой жизни. Значит и нынешнее имя ему дали уже здесь, но Ленгмар только сейчас это осознал. До этого с полной уверенностью сказал бы, что «Кадай» – имя ни разу не рунгийское.
- А до того звали Молчун.
Сухой от такого заявления залился хохотом. Ленгмар тоже выдавил скупую улыбку.
- И что же значит «Кадай»?
- Да демоны его знают… Гардахарец сказал, что у меня сила самого Кадая, а один из местных решил, что это отличное имя, - Маг улыбнулся, явно радуясь воспоминаниям. – Молчуном мне к тому моменту уже не с руки было зваться.
- Погоди, погоди! – Сухой вытер слезы, набежавшие от смеха. – Так прям и сказал? «Сила Кадая»?
- Ну, если быть до конца честным, то «сила самого Кхаада Итая», но Вереск… Это тот местный. Так вот он выговорить его правильно не смог и получилось Кадай.
- Кхаада Итая?! Мва-ха-ха… - Следопыта просто-таки скрутило от смеха. – Вот умора.
- Ты чего?
- Звиняй, звиняй! – Сухой вытер слёзы. – Оборотень. Лекарь. А зовёшься в честь говоруна. Бестолковость жеж несуразная…
- Говорун – это в смысле тот, что с животными общаться может?
- Ну, дык… Сухой так и сказал.
- Тогда понятно, - Кадай обменялся многозначительными взглядами с Ленгмаром. – А ты, стало быть, знаешь кто этот Кхаад Итай?