- Не-е, - Наконец выдал старик. – Далече уж больно, да и места незнакомые.
Ленгмар недовольно поджал губы, но продолжать уговоры не стал.
- Не расстраивайся, - Подал голос маг. – И туда доберёмся. Это я тебе обещаю!
Глава 29
Насколько же удобней становится жить, если ты не ограничен в финансах! Даже в этом, отсталом во всех смыслах, мирке за деньги можно значительно повысить градус комфорта.
О-о-о-о-х! Это просто блаженство! Мариса медленно, смакуя, погрузилась в кадушку с хорошенько подогретой водой. Ванна с джакузи, там в реальном мире, и та не вызывала такую бурю положительных эмоций. Но, говорят, после основательной голодовки и корочка хлеба – вполне себе пирожное.
Первая созданная по Васиной науке монета оказалась золотой, но лиха беда начало. Казавшийся непреодолимым барьер пал и теперь Мариса могла в любой момент обеспечить их маленький отряд наличностью.
Она не удержалась от соблазна ещё раз опробовать обретённую способность и достала из-за уха монетку. Повертела в руке, разглядывая кривое изображение щита на самом мелком здешнем номинале – скутуме.
Горсти серебра хватило, чтобы Кадушка, хозяйка заведения, пристроила их на постой в дом своих односельчан. Вышло чуть дальше от тракта, но лучшего и пожелать нельзя. Особенно учитывая то, что комнаты на постоялом дворе делили между собой охотники за головами и главы зульгарских караванов. И те, и другие – люди весьма горячие и шумные.
Теперь в планы Марисы входила ванна и примерка обновок. Была у неё одна задумка, которая требовала особого настроя.
А Крэйвена пришлось силком отправить к местной знахарке. Девушка видела, что иннол припадает на левую ногу, но старательно изображает крутого мачо. Мол, его это ничуть не беспокоит. Мужчины… Все они одинаковы. Даже виртуальные.
Мариса опять представила ошарашенное лицо Крэйвена, когда тот увидел деньги, добытые из ниоткуда и глупо хихикнула. Она отбросила только-что сотворённый скутум на стоящую рядом кровать и погрузилась в воду с головой.
А тот, первый золотой кругляш, кстати, оказался монетой неразменной. Крэйвен долго её изучал, заслонив от посторонних взглядов широкой спиной. И лишь через полчаса многозначительных хмыканий выдал вердикт – монета даньгенская.
А с чего сомневался? Так, первый раз видел монету в таком состоянии. В большом мире уверены, что даньгенские золотые имеют форму полумесяца. Если Марисина монета настоящая, в чём Крэйвен нисколечко не сомневался, то вот они – четыре полумесяца вместе и выходят. По всей видимости, монеты изначально отливают в форме круга с квадратным отверстием посередине. Такую конструкцию легко разломить на части, что всегда и проделывается.
Мариса решила, что из золотого в не разломанном состоянии выйдет отличный талисман и элемент её нового образа. Теперь монета, подвешенная на кожаный шнурок, валялась на кровати вместе с одеждой.
С обновками помог Сальман – тот самый хмурый зульгарец, что встречал их давеча вместо хозяйки. Клиентов Кадушки он воспринимал как своих собственных, а денежных клиентов так и вовсе как родных. Переворошил гардеробы всех девиц Запороженки, кто хоть как-то походил фигурой на Марису. То же самое проделал с запасами двух караванов, ставших в деревушке на постой.
Несмотря на то, что Сальман возглавлял не самый маленький караван, он отправил подчиненных в Пируссу под присмотром помощников, а сам остался. Всё из-за приснопамятной стычки охотников с Алексом. Чтоб, значит, присмотреть, не обижают ли буйные охотнички Кадушку и не чинят ли вред её постоялому двору. Мариса подозревала глубоко романтические отношения между этими двумя замечательными во всех отношениях людьми. Пусть они будут хоть трижды ненастоящими.
Итогом варварского набега на гардеробы стал наряд, как выразился Сальман: «достойный самой Оррисель».
Мариса потом тихонько вызнала у Крэйвена, кто это такая. Оказалось, сестрица Мэймы, богиня-покровительница охотников. Хотя сама постановка вопроса вогнала иннола в глубокий ступор. Она настолько привыкла к обществу этого парня, что даже и не подумала о том, как будет выглядеть в глазах «аборигена». А чуть позже, ещё раз прокрутив всю ситуацию в голове, Марису стала даже больше волновать странная терпимость Крэйвена к её вопиющей неосведомлённости в прописных истинах.
Вдоволь отмокнув, девушка выбралась из ванны и стала наряжаться в обновки. Нательная сорочка, поверх неё льняная котта и шерстяное сюрко с капюшоном, выкрашенное в сочный зелёный цвет. А ещё плащ. И мягкие сапожки из замши почти до колен. Всё добротное и для путешествия крайне удобное.