Пока она проверяла содержимое мешочка, иннол глупо хлопал глазами, переводя взгляд с Марисы на воришку и обратно.
- Девочку? – Наконец выдал он и, крепко ухватив подбородок, развернул чумазое лицо к себе.
Ребёнок, лет десяти. Как раз тот возраст, когда в угловатом подростке ещё нет и намёка на женственность. Коротко стриженные чёрные волосы, ужасная худоба. Волчонок городских трущоб. Девочка стояла на носочках, стараясь снять напряжение с вывернутой руки. По лицу уже расползались дорожки слёз. Она что-то шептала, но так тихо, что разобрать мог только Крэйвен.
- Отпусти, - Тихо повторила Мариса.
Крэйвен не спешил выполнять просьбу. Всматривался в её глаза, как будто пытаясь увидеть ответ на незаданный вопрос. Или борясь с противоречивыми чувствами в собственной душе.
- В порту таких дюжина на десяток, - Он многозначительно кивнул на затихшую пигалицу. – За скутум прирежут, за спату удавят.
- Я поняла намёк, - Сдалась Мариса. – Отпусти уже ребёнка.
- Запомни, мелочь, и старшим своим передай: эту женщину трогать нельзя! Она - посланница Милосердной, тебе ясно? Твоя молитва услышана.
Крэйвен встряхнул девчонку, дождался неуверенного кивка и разжал хватку. Пигалица тут же припустила со всех ног.
- Ты зачем ей наплёл про посланницу Мэймы?
- А зачем ты за неё вступилась? – Он смотрел на неё с вызовом. – Моё спасение, эта мелюзга… Ты слышала кому она сейчас молилась?
- Н-нет, - Сбитая с толку Мариса ошарашенно покачала головой.
- Милосердной. Я молился ей и пришла ты. Девчонка молилась ей и ты простила.
Его резко охрипший голос переполняли чувства. Надежда услышать «да» и страх услышать «нет».
- А все эти ваши секреты и странности? - Крэйвен указал пальцем в небо, копируя Васины горячечные жесты. При этом взгляда от Марисы он не отводил. - Будешь убеждать меня, что Милосердная тут не при чём?
- Ты это сам придумал, - Попыталась урезонить его Мариса.
- Возможно, - Согласился Крэйвен. – Но госпожа не очень-то умело изображает смертную.
Она стояла, глупо разевая рот и не находя, что сказать. Иннол выждал пару мгновений. Уголок его рта нервно дёрнулся, а рука прошлась по выстриженному виску, где ещё несколько дней назад были косы.
- Я отрёкся от Духов глубин! Я их предал! Не говори мне, что это было зря… - Он развернулся и пошёл дальше, не оглядываясь.
Карты раскрыты: он считает её посланницей богини. Истово, всерьёз. Как бы нелепо это ни звучало, но в целом то он не очень далёк от правды. Только что теперь делать ей с этим знанием?
- Крэйвен, погоди! - Опомнившись, Мариса бросилась вдогонку.
***
После разговора на площади старины Уиклибо между Марисой и Крэйвеном как будто провели незримую черту. Иннол больше ни разу не поднимал этой темы, но вёл себя подчеркнуто уважительно. С пиететом и, возможно, даже с неким подобострастием. Как паладин, готовый умереть во имя веры. Тот, прежний Крэйвен, травивший похабные байки про свои любовные похождения, нравился Марисе гораздо больше.
Случай с воровкой девушку не убедил и она, всё же, настояла на совместном посещении порта. И одного раза вполне хватило, чтобы представление о море, как о чём-то прекрасном и романтическом было изгажено навсегда. Грязь, вонь, шум. Запах гниющих водорослей и рыбы. Пьяная матросня и мутные типы, что липкими взглядами цеплялись за их спины. Крыса, деловито умывающаяся у входа в «Ржавый якорь», заставила Марису содрогнуться от омерзения и окончательно убедила в правоте Крэйвена: ей здесь не место.
Поход в порт был неприятен и сам по себе, а уж вкупе с новостями…
- Э-хей, госпожа Мариса! Садитесь, садитесь, - Обух встретил их наигранным радушием и масляной улыбкой. – Долгонько вы животину пристраивали… Выпьем за успех начинаний?
Охотник был один, без подручных. Он подхватился и галантно придвинул к столу тяжелый табурет, заодно смахивая с его поверхности какие-то объедки. Мариса так и не рискнула на это присесть.
- А у нас есть успехи? – Холодно поинтересовалась девушка.
- Как не быть? Есть, конечно!
Обух самодовольно откинулся на спинку стула. Он вёл себя совсем иначе, нежели буквально пару часов назад. Наглее, раскованнее. Что-то изменилось, и это что-то Марисе заранее очень не нравилось. Смутные подозрения о скрытых мотивах охотников стылой позёмкой прошлись вдоль позвоночника.
- Есть сведения о местонахождении мальчишки и мага?
- Пока нет, - Обух скривился и навалился здоровой рукой на столешницу. Маска самоуверенности сползла с его лица всего на мгновение. – Но! Мы теперь точно знаем, что обогнали их. И теперь каждый нищий в этом грёбаном порту – наши глаза и уши. Капитан каждого корыта - под нашим приглядом. Теперь не проскочат!