Глава 16
Почти весь остаток пути Молчун… хотя теперь уже Кадай, провёл, пытаясь осознать, какое же место в его прошлой жизни занимали столь необычные способности. Понятное дело, что в деревне они ни разу не проявились. Там, скорее всего, никто и не знал, что такое возможно. Вереск вон успел замучить расспросами. И ведь не объяснишь толком. Проще ещё раз проделать то же самое, чем подбирать слова.
- И ты ему прямо так и сказал? – Не унимался Вереск. – «Не бойся» и всё?
- Ну, конечно не всё. Слов он вообще не понял, - Устало повторял Кадай. – Главное образы… Картинки, символизирующие настроение. Понимаешь?
- Я понял. Это как во сне? Ну, так бывает: встаёшь утром и помнишь только, как снилось что-то хорошее… Или наоборот, плохое.
- М-м-м?! – Кадай неосознанно сделал паузу. – Наверно.
Что такое сны он откуда-то знал. Просто знал. Но в данный момент его посетила мысль, что он не помнит, чтобы ему хоть раз что-нибудь снилось. Может в прошлой жизни, до потери памяти?
С телеги Хруста донеслось недовольно сопение. Мужик пробурчал что-то нецензурное и резко остановил лошадку.
- Вереск, ну ты-то взрослый мужик… - Хруст недобро зыркал на них исподлобья. – Неужто до сих пор не дошло, что он – одарённый?
- Да ну!? – Отмахнулся, было, Вереск, но при этом заметно подобрался и стал нервно озираться. – Не шути так…
- Какие шутки? Ты видел обряды чернокожего? Травки, идолы, мантры… Я тебе говорю – он магичил.
- Что он делал? – Не выдержал Кадай.
- Магичил! – Отрезал Хруст, будто одно это слово сразу всё объясняло, и покатил на своей телеге дальше.
Вереск в это время задумчиво пощипывал губу и бубнил что-то под нос, явно прокручивая в памяти подробности случившегося на мосту.
- Вереск?! – Кадай решил, что не отстанет, пока не получит объяснений. – О чём это он?
- Ты знаешь, а Хруст прав, - Задумчиво протянул мужчина. – Нам повезло, что никто не видел как вы… Ну, я надеюсь, что никто кроме нас не видел.
- Сделай милость, объясни толком.
Вереск настороженно оглядывался, не решаясь начать. Кадай же чувствовал, что затронутая тема вроде как не в почёте и об этом не принято говорить при посторонних. Но, демоны, если это имеет отношение к его прошлому, он обязан знать.
- Не томи, - Подбодрил он собеседника. – Если ты не расскажешь, то я буду вынужден спрашивать у…
- Не надо! Уж лучше я, - Сдался Вереск и скривился, будто гнилья обожрался. – Сглупил я: надо было тебе ещё в деревне всё рассказать. Может и не полез бы помогать гардахарцу.
Вереск тряхнул вожжами, и телега стала нагонять уехавшего вперёд Хруста.
- Говорят, за пределами нашенского княжества, живёт много одарённых. Колдуны там, волшебники, ведьмы, шаманы. В разных местах их по разному называют, но каждый умеет что-нибудь эдакое… Не обязательно с животными ладить.
- За пределами княжества? – Кадай вычленил главное. – Где именно?
- Да везде, - Вереск пожал плечами. – Просто у нашего князя любой одарённый вызывает лютую ненависть. Как прознает, что кто-то колдовать может, так его стражники приходят и всё… И отец его так же поступал и дед. Вот и не селится никто из одарённых здесь. Бывает, среди детей кто родится со способностями, так семья всем составом старается съехать в другие края. Я почитай и не упомню когда последний раз одарённых то видел.
- Это почему такая нелюбовь?
- Да кто их, благородных, разберёт? Слышал я, пророчество вроде какое-то есть. Там «одарённые род Магва сгубят» или навроде того… Только я наверняка не скажу. Не интересовался особо.
Кадай переваривал информацию, тщательно анализируя на возможный отклик свою память. Удивительно. Рассказ Вереска едва прошёлся по верхам новой темы, а память уже смутно сигналит: «знаем, мол, знаем мы про одарённых». Есть такие. Не врёт Вереск. И общался, должно быть, Кадай с ними не единожды. Что ещё? Да, про то, что на территории Уствинского княжества таких сыскать большая проблема, вроде слышал. А вот «причина» такого положения дел – эта информация точно внове.
- Считаешь, я тоже такой? Одарённый?
Вереск молчал, только поджатые губы говорили о том, что ответ очевиден. Он долго буравил взглядом Кадая, собираясь с мыслями.
- Продадим товар и сразу домой, - Наконец резюмировал Вереск. – Нечего тебе лишний раз перед княжей дружиной светиться. Хруст не сдаст, он к тебе привык. Побеситься, но смолчит. А вот зульгарцы могут ненароком проболтаться. И тебя загребут и чернокожего этого…