Его надо остановить! Больше просто некому. Кадай не думал о том, что опасность грозит и ему самому.
Толпа вокруг вмиг рассосалась. Люди здраво решили, что не стоит церемониться и бежали не только по улочке, но не стеснялись продираться напрямую через торговые палатки и телеги с товаром. Возмущений со стороны торговцев не было - они и сами спешно делали ноги.
Перед гигантом выросли трое стражников с копьями, но легкого движения головы хватило, чтобы храбрецы отправились в полёт.
Кадай остался один на один с обезумевшим животным. Расстояние в тридцать шагов, разделяющее их, быстро сокращалось. Сосредоточиться! Ухватить нить контакта. Кадай откуда-то знал, что нет нужды не только в воскуриваниях, что совершал Саваах, но даже телесный контакт не обязателен. Знать то знал, но поймать контакт никак не удавалось. Царящая вокруг паника сбивала настрой, да и слон метался туда-сюда как обезумевший.
- Стой, родимый, - Сквозь стиснутые зубы цедил Кадай. – Слушай меня. Посмотри мне в глаза!
Не помогло. В голове пронеслась запоздалая мысль: «Ну, всё. Сейчас раздавят…». Слон слегка отвернул голову, замахиваясь для удара, и Кадай в отчаянном рывке ухватился за бивень. То, что от удара потемнело в глазах, а в груди засел комок нестерпимой боли – это мелочи. Главное удержался.
Слон еще пару мгновений кружил на месте, пытаясь сбросить досадную помеху. Молчун, в конце концов, сорвался и отлетел на несколько шагов. Слон же буквально на мгновение замешкался, то ли пытаясь понять «что это было», то ли вспоминая в какую сторону он бежал. Этого мгновения хватило и «контакт» сработал. Кадай вложил в короткий мысленный посыл всё своё отчаяние и боль. Наверно в голове у слона пронеслась чужая и оглушающая мысль «СТОЯТЬ!!!», смявшая все его собственные страхи и стремления.
- Вот так, малыш, - Кадай с трудом поднялся, поддерживая контроль над разумом животного. – Тихо, тихо. Всё будет хорошо.
Ноги гиганта мелко подрагивали, он изредка встряхивал головой и напряженно поводил ушами, но главное, что стоял на месте. Кадай выплескивал по связавшей их нити плотный поток успокаивающих образов. Чтобы ни одна собственная паническая мысль не успела вклиниться.
Так и стояли двое, слон и человек посреди разгромленной части ярмарки. Сколько прошло времени, Кадай не очень понимал. Он полностью сосредоточился на поддержании контроля и окружающий мир немного померк. Не исчез, просто утратил свою яркость.
- Стоять! Руки! Руки так, чтобы я видел, – Неожиданно между лопаток упёрлось что-то острое. – Что ты с ним сделал?
- Успокоил, - Молчун медленно поднял руки над головой. - Найдите его хозяина. Кто-нибудь, позовите Савааха Имбу.
И его и животное окружили стражники плотным кольцом. Слон никак не отреагировал на новую угрозу, несмотря на то, что пара копий метила прямо в морду.
- Повернись!
- Я не могу, слон снова начнет паниковать.
Кто-то из стражников обернулся. Некоторые стали едва слышно переговариваться.
- Он контролирует монстра! – Неожиданно выдал один из них.
- Да он колдун!
- Хватай его!
Кадая банально сбили с ног и навалились сзади, мгновенно заломив руки и прижав лицом в дорожную грязь. Контакт разорвался. Слон снова испуганно затрубил, но на этот раз не стремился бежать. Острые пики со всех сторон, и это люди, а не пламя. Пламя далеко. Но огласить своё недовольство трубным гласом он всё же решился.
- Спасибо, что остановил его, - Раздался едва слышный шёпот над самым ухом. - Но магам в Уствине не рады. Прости.
Глава 19
Кап, кап… Что за назойливый звук?
Кап, кап! Выспишься тут, как же.
Крэйвен слегка шевельнулся, но тут же дыхание перехватило, и в сознание ворвался ураган боли. Такое ощущение, что его долго и очень профессионально били коваными сапогами. Сильнее всего пульсировало в районе затылка, будто раскаленную иглу втыкают с частотой ударов сердца. Крэйвен попытался ощупать повреждения, но не смог. Руки, да, похоже, и ноги что-то сковывало. Что за дела, шлогтар Тыхран фарага? Где я?!
Непонимание продлилось недолго. Череда событий, завершившаяся ударом по голове, нахлынула бурным потоком, и Крэйвен распахнул глаза. Так и есть: темно, сыро, пахнет крысами и выгребной ямой. Где-то под самым потолком окошко, забранное толстой решёткой, а на руках и ногах тяжёлые деревянные колодки.