Он направился было к выходу, рассчитывая, что и Кадай последует его примеру, но маг зацепился языками с каким-то богато одетым зульгарцем. Разговор вёлся не на валайском и не на рунгийском. Ленгмар ровным счётом ничего не понял. Постоял немного рядом, но, когда осознал, что это надолго, а сам он засыпает стоя, махнул рукой и направился на поиски отведённого им места.
В конюшне никто даже не удосужился поинтересоваться, имеет ли он право ночевать на чердаке. Взобравшись наверх по шаткой приставной лесенке, он просто рухнул в мягкую гору соломы. По давней привычке не раздеваясь.
***
На этот раз из мира грёз Ленгмара выдернул запах. Невероятно аппетитный запах каши. Как только юноша осознал, что именно так пахнет, его желудок отозвался жалобным бурчанием. Идея голодать, лишь бы не горбатиться на кухне, уже не казалась такой здравой.
- А! Проснулся, соня?
Чердак занимал не всё пространство конюшни. Часть помещения имела «второй свет» и Кадай сидел как раз на краю, свесив ноги.
- Обед ты проспал, так хоть от ужина не отказывайся.
Приблизившись, Ленгмар застал приумильную картину. Компанию Кадаю составлял здоровенный рыжий кот и в данный момент маг развлекался тем, что выписывал рукой перед носом животного замысловатые пассы, а котяра как привязанный вертел головой, не упуская ту из виду.
- Тренируешься? – Заспанным голосом поинтересовался Ленгмар, присаживаясь рядом и выпутывая из одежды забившуюся солому.
- В смысле?
- Ну, вот же… - Ленгмар кивнул на животное. - Кота зачаровал.
- Ах, это, - Кадай расхохотался. – Это да. Это очень сильное волшебство.
Он ещё раз мотнул рукой и на пол выпал кусок мяса, незамеченный Ленгмаром. Котяра мигом сориентировался и, как истинный хищник, настигнув добычу, скрылся из виду.
- Держи, твоя порция, - Кадай придвинул к Ленгмару миску, полную ароматной каши с кусочками тушёного мяса. Точно такими же, как только что доставшийся коту.
- Мне придётся за это драить полы? – Кисло поинтересовался Ленгмар. – Или посуду?
Нет, от еды он отказываться не собирался, но перспектива всё равно не радовала. Как ни была тяжела жизнь в дядином замке, но от подобных обязанностей он, слава богам, был освобождён.
- Не придётся, - Мотнул головой Кадай и отправил ложку со своей порцией каши в рот. - Я предложил Кадушке альтернативные услуги и теперь она нас не только кормит, но и за постой денег не станет брать. Может даже ещё и подкинет чего на дорогу.
- И что за услуги? Магические?
- Да боги упаси… - Маг отправил в рот последнюю ложку и, сыто цыкнув зубом, откинулся на гору соломы. - Услуги переводчика, мой юный друг. Ты верно удивишься, но самые скандальные и самые скупые торговцы – это обычно одни и те же люди. На переводчике экономят, сами толком объясниться не могут. Зато шумят… Знал бы ты, сколько времени хозяйка убивала на переговоры с такими постояльцами, пока я не вмешался.
- А ты откуда зульгарский знаешь?
- Не помню, - Заявил Кадай, легкомысленно поигрывая соломинкой, зажатой в зубах. – Я ж во время допроса на самом деле не врал. Отшибло где-то память. Понимаешь?
Ленгмар замер, не донеся ложку до рта. Боги, с кем он связался? Если Кадай ничего не помнит, то что же получается? А получается всё скверно, ой как скверно… Это же совсем не тот «взрослый», на знания которого о жизни за пределами Уствина он рассчитывал.
- Что, разочарован? – Кадай явно заметил глупое выражение, застывшее на лице юноши. – Ну, извиняй. Теперь-то уж чего…
А с другой стороны… Бдительность, смекалка, умение торговаться и знание языков уже оказались полезны. А дальше, чем боги не шутят, он и вовсе вспомнит прошлое и, как компаньон, окажется просто бесценен. Поживём, увидим. На лице Ленгмара мелькнула многозначительная улыбка.
Когда опустела и его тарелка, парочка приступила к обсуждению планов на будущее. В качестве промежуточной цели по-прежнему рассматривалась Пирусса. А дальше…
- Не знаю как ты, а я планирую наведаться к Оракулу.
- Зачем он тебе?
- Ещё не решил, - Кадай пожал плечами. – Мне как про него рассказали, так ощущение, что я бывал уже в Оскахине. Поеду, посмотрю. Может, вспомню чего в прошлый раз там делал.
Ленгмар уже принял решение, что по возможности останется с Кадаем. Ведь собственные планы побега заканчивались на границе Уствинского княжества. Что делать дальше он не имел ни малейшего понятия, а практика показала, что позаботиться о себе сам он не в состоянии. Он не то чтобы горел желанием тащиться к личности, исковеркавшей своим пророчеством жизнь его семьи, но особо и не возражал.