– Ты не дури, – прервала она меня, строго глядя. – Мы сегодня с тобой оттянемся по полной, и ты навсегда запомнишь этот день! – поднимая указательный палец, воскликнула подруга.
Тогда мне очень хотелось ей верить, и я с нетерпением ждала этого концерта. Казалось, что сегодня должно произойти что-то важное, чего мне категорически нельзя пропустить.
Катя продолжала рассказывать небылицы из жизни, сама смеялась над ними и пыталась поднять во мне энтузиазм. Я, умиротворенно улыбаясь, ждала, когда стрелки на часах покажут без пятнадцати шесть. С каждой новой историей подруга больше молчала, будто хотела понять причину моего безразличия. Она придвинулась ко мне, касаясь рукой моей руки и заглядывая в лицо. Её круглые глаза, накрашенные и подведенные, рассмешили меня своей огромностью, я захихикала.
– Так, кажется, у тебя не все дома, – рассердилась Катя, хмуря брови. – Пойдём гулять, – встала она и протянула мне ладонь.
Подчинившись, я схватила её, улыбаясь. Подруга взяла со стула свою сумочку, я, вернувшись в спальню, забрала свою, и мы вышли. На сегодняшний день передавали последнюю в этом году хорошую погоду. Природа словно не хотела расставаться с теплом летнего солнца, приятной влажности и звонко шелестела темнеющими листьями в знак нежелания отпускать прекрасные дни лета. Люди, тоже чувствуя расположение природы, радовались этому дню, как дару.
Мы шли по проспекту, заглядывая в витрины магазинов, обсуждая новинки этого сезона. Катя настойчиво пыталась доказать мне, что шляпы с широкими полями подходят только под платья. Я, не понимая сути нашего спора, вставляла вялые аргументы, на которые она бурно реагировала. Наконец я устала с ней спорить и засмеялась, проговорив:
– Разве это имеет значение? Какая разница, что ты наденешь? Главное, что у тебя в душе.
– Верно говоришь, – услышала я громкий голос за спиной.
Глаза Кати округлились, рот приоткрылся. Я с трепещущим от неожиданности сердцем обернулась. Ник, улыбаясь, оскаливая белые зубы, смотрел на меня зеленоватыми глазами.
– Хотела уйти без меня?
– Ты мне так ничего и не ответил, я пошла с подругой, – указывая на Катю, ответила я едва поворачивающимся языком.
Она кивнула в знак согласия, её брови сомкнулись, руки скрестились на груди, и она выдала:
– А ты кто такой? Неужели тот самый Никита Гратский? Известный во всех учреждениях, клубах, библиотеках и… везде, короче?
– Он и есть, – испепеляя её взглядом, сказал Ник.
– Ахаха, – сделала я жалкое подобие смеха, заметив накал ситуации. – Давайте перекусим?
– Хорошая идея, – ответили они хором, расцветая и тут же глядя друг на друга ненавистным взглядом.
Мы зашли в ближайшее кафе, молча, без разговоров и улыбок. Заняли дальний угловой столик около окна, сели и без слов уткнулись в меню. Светлые брови парня изредка поднимались, находя что-то, Катя, казалось, хотела облизнуться и заказать всё, что там предлагалось, я же, закрываясь от них книгой, изучала их поведение. Ник водил пальцем по странице, округляя глаза, однажды ухмыльнулся и перевернул страницу, мельком взглянув на меня и встретившись с моим любопытным взглядом. Наверное, я была похожа на голодную хищную рысь, выслеживающая свою добычу. Покраснев, я спряталась за страницами меню и услышала:
– Ну, кто что выбрал?
– Я хочу вот … – Катя начала перечислять свои предпочтения, захлебываясь от удовольствия.
Мне вдруг стало страшно снова посмотреть на Ника, седьмое чувство подсказывало, что он не спускает с меня глаз, и сейчас он – охотник, а я – добыча. Игра, верно?
– Я буду только кофе, – ответила я, захлопнув книжку и победно глядя на парня.
Издав подобие «угу», он обернулся, слегка улыбаясь, и позвал официанта. Он быстро повторил все заказы и, повернувшись к центру стола, взглянул на меня. Локоть уперся в стол, ладонь мягко коснулась щеки, прямой взгляд сверкающий глаз пронзил меня, я почувствовала стыд и укор за что-то.
– Хм, ты всё же нашла это платье? – спросил он спустя несколько секунд.
Катя подняла голову от экрана телефона и круглыми глазами смотрела то на моё краснеющее лицо, то на его спокойствие.
– Конечно, просто нужно быть внимательной, – бросила я, делая вид, что я его не боюсь.
– Мне нравится красный цвет, – сказал он, медленно, словно пробовал самое вкусное на свете лакомство.
Чёрт, что он делает? Игра набирает обороты, я не контролируют её ход.