Его глаза странно радостно блестели.
Послышались торопливые шаги, сопровождаемые тяжелыми медленными. Я нехотя обернулась. Цветущая Катерина держала под руку незнакомого мне парня, улыбалась, словно кот, съевший всю тарелку сметаны.
– Познакомьтесь, это Денис, – выдохнула она, указывая на юношу.
Она обошла столик, ведя за его собой. Они сели. Стесняясь, парень взял меню, покрутил в руках и положил на место. Ник, повернув голову в его сторону, протянул руку.
– Ник, – голос звучал как обычно твёрдо и непоколебимо.
– Дэн, – ответил парень, пожав ладонь.
Они смотрели друг на друга будто коты, выясняющие, чья это территория. Катя засмеялась, обращая на себя внимание, задела чашку, громко брякнувшую. Я встрепенулась и, изображая любопытную девушку, спросила:
– А где вы познакомились?
– Ты не поверишь, в общежитии, – торопливо говорила Катя. – У меня сломался каблук, а Денис предложил мне помощь.
Она смотрела на него глазами хищной кошки, жаждущей полакомиться своей добычей. Он вымученно улыбнулся, словно его принудили это сделать. Тёмные глаза мягко смотрели на меня, с какой-то осторожностью и интересом. Ник смотрел в окно, сплетя пальцы и подставив их под подбородок. Казалось, ему было скучно и безразлично ко всему: к новому человеку, с которым пару минут назад сыпали искры из глаз, к катиной беззаботной болтовне, к моему удивленному взгляду, к шушукающимся девчонкам-подросткам, сидящим за стойкой и глядящим на него, ко времени, идущему независимо от нас. И я, словно поддаваясь его абстрагированию, тоже перестала ощущать окружение и течение времени.
– …Ха-ха, дааа, а помнишь… – долетели до меня обрывки слов. – Я тогда очень разозлилась, была готова задушить всех.
– Не пора ли нам идти? – спросил вдруг Ник, отстраняясь от стола.
Катя взглянула на часы, висящие на руке, охнула и поднялась.
– И правда, нужно торопиться, мы и так опоздали, – она вытащила из сумочки кошелёк, бросила несколько бумажных купюр, улыбнувшись, подхватила парня под руку, поправляя полы платья.
Я встала, последовав её примеру, накинула на руку сумку и направилась к выходу. Мы вышли на улицу. Катя и Дэн смело двинулись по проспекту, зная, куда идти. Я, лишь догадываясь о месте проведения концерта, пошла за ними, искоса глядя за Ником. На его лице до сих пор хранилось задумчивое выражение, словно он ждал чего-то. Рука, как и обычно, спокойно находилась в кармане, но в этой обыденности было нечто новое. Ярко-оранжевое закатное солнце освещало лицо парня, его светлые волосы и глаза, казавшиеся сверкающими, словно вода. Мерные шаги, спокойствие в движениях, размеренность – всё было на своих местах, но полупечальный взгляд задевал меня, хотелось попросить его, чтобы он рассказал, о чем думает. Словно услышав мою просьбу, он забросил руки за голову, откинув плечи слегка назад, и, продолжая смотреть вперёд, спросил:
– Отчего люди не летают?
Услышав вопрос, Дэн едва повернул голову в нашу сторону, и я мгновенно покраснела, встретившись с его чёрными глазами. Как странно…
Дорога до площади заняла немного времени. Ведущий уже пригласил на сцену главу города, который замахнулся на долговременное выступление. Мы стояли почти на отшибе, откуда было всё прекрасно видно. Люди бурно хлопали и свистели, когда депутат завершил своё вещание. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Всё казалось мне странным и неудобным, вплоть до платья, надетого на мне. Ник с упоением смотрел на поющую девушку, ритмично танцующую на сцене. Катя всё время что-то шептала Дэну, дергая его за рукав. У меня начинала болеть голова, хотелось домой, в постель.
Солнце быстро садилось, оставляя за собой розоватые полосы на облаках и небе. Ветер казался холодным и противным, осенним. «Всё, лето закончилось,» – подумалось мне. Спустя несколько минут я поняла, что ноги начали подтанцовывать, не давая телу замерзнуть. Нет, глупая отговорка. Мне просто понравилась песня. Слова были простыми, и я легко запомнила их, долго повторяя про себя. «Я – то, что я могу» – вот оно. И случайно взглянув на Ника, подумала, что хочу узнать, что творится в его голове. Но буду ли я рада, когда узнаю его полностью? Вдруг он покажется мне ужасным, безобразным, жестоким психом, и я убегу от него с криками и воплями? Пусть. Пусть он будет психом, маньяком, убийцей, священником, пусть будет кем угодно. Он всегда есть и будет Ником. Парнем, который рождает во мне столько вопросов, столько неясных мыслей и спонтанных идей. Парнем, который сказал, что люди всегда ставят эксперименты. И нам не дано познать другого человека полностью, так что моё исследование терпит крушение. Да, пожалуй, он прав.