– Завтра с тобой сидит Никита. Скажи об этом Кате, думаю, ей будет интересно это услышать.
Я не могла поверить собственным ушам. Набрала подругу, но толком ничего не сказала, поэтому Дэну пришлось взять инициативу на себя. Они говорили. До этого Катя втирала мне, что завтра пойдет в университет только лишь за тем, чтобы объяснить завкафедрой ситуацию моей болезни, вернется ко мне и будет отпаивать меня. Узнав о том, что в субботу Ник не учится и может провести весь день со мной, она замолчала, но, видимо, взяла себя в руки, чтобы не накричать на меня, и попросила дать мне трубку. Осторожно я спросила, что же Катя решила, медленно, держа себя в руках, скрипя зубами, она сказала, что согласна, и добавила, что сама не хочет много пропускать из-за моей болезни. Быстро же она приняла решение! Но мне было бы неловко остаться с ним наедине. Не спускающиеся взгляды прозрачных глаз, вечная ухмылка и ирония в голосе. Мое вечное желание провалиться сквозь землю, страх посмотреть в глаза, краснеющие щеки и путающиеся слова. Слушая отговорки подуги, я ждала, что она изменит свое решение, но жесткий, категорический отказ дал мне понять, что у меня нет никакого шанса уговорить её. Пришлось смириться.
Остаток дня я без возмущений подчинялась приказаниям Дениса. Под вечер он стал более задумчивым, а когда собирался домой, почти не говорил со мной. Я проводила её, напилась горького чаю и легла в спальне. Горло зудело, нос плохо дышал, забиваясь густотой, я начинала кашлять и думала, что в университет в понедельник не пойду. И при мысли о том, что меня ждет целый день под прицелом, я вздохнула и чихнула.
Утром болела голова, не хотелось подниматься, через силу заварила чай, засыпая на ходу, расползлась по поверхности стола, и глаза сами закрылись. Вздрогнула от звонка, увидела гудящий чайник, подскочила, словно и не болею, выключила, положив ладонь на горячий лоб, услышала настойчивый звонок и подбежала к двери. Охрипшим голосом спросила:
– Кто там?
– Ник, – ответил он твёрдо.
Я открыла и, глядя туманным взглядом, прижалась к стене, пропуская гостя. Ник снял портфель с плеча, скинул обувь и посмотрел на меня.
– Что-то ты раскисла. Идем, буду тебя лечить, – сказал он, хватая меня за руку.
Я опешила. Ладонь теплая, моя – с холодными пальцами. Он усадил меня, коснулся горячего чайника, обжегся, цыкнул и едва не выругался, взял две кружки, налил воды, бросил пакетик с травой и сел напротив меня. Тыльная сторона ладони подперла подбородок, сверкающие глаза смотрели на меня прямо, легкая волна улыбки на губах казалась мне измывающейся надо мной. Я поднесла кружку к губам, слегка подула, продолжая глядеть на парня, и отпила, опуская язык словно кошка. Ник ухмыльнулся и поднял чашку к лицу. Я боялась что-либо говорить или спрашивать, почему-то появился страх перед ним, однако я думала, что перестала трястись от его взглядов. Но нет, он смотрел, и я не могла произнести ни слова, лишь щеки то краснели, то бледнели.
– Какая-то странная у тебя болезнь: проявляется лишь при моём присутствии, – он положил ладонь на мой лоб и, вытянув губы трубочкой, спросил: – Чай без варежек пила?
– Что? – не поняла я.
Он засмеялся, увидев удивление на лице. Пальцы легко обхватили ручку кружки и поднесли к губам. Я потупила взгляд. Он, что, снова играет? Быстрый глоток чая, и снова ухмылка вернулась на его лицо. Как-то это необычно: словно волны, на меня накатывала сила его ауры, прямой, как взгляд, непроницаемой, как прозрачные глаза. Вот оно что! Всё дело в силе духа: она настолько мощная, что я чувствую её влияние на меня. Будто моё тело припечатывают к поверхности близлежащих предметов, и я не в состоянии ответить или даже сопротивляться. Я беспомощна против его силы, хоть и внутренней.
– Почему ты вызвался сидеть со мной? – спросила я упавшим голосом.
– У ребят наверняка есть свои дела, – его слова показались мне благородными. – Пусть и они отдохнут немного, – пальцы сложились в замок.
– Ничего, я не маленькая, одна бы посидела, – фыркнула я, поднимаясь.
Взяла кружку, подошла к раковине, быстро вымыла её и решила пойти в спальню делать задания. Ник спокойно сидел на месте, когда я прошла мимо, даже ресница не дрогнула, губы так и остались слегка вытянутыми в ожидании чая. Я зашла в комнату, закрыла дверь, скинула пижаму, накинула банный халат, забежала в ванную, не глядя на парня, и выдохнула, очутившись напротив зеркала. Черт, прям напрягает, даже на расстоянии я чувствую его силу.