Никита Хрущев отчасти выполнил свое обещание. Вскоре Каганович был направлен в Свердловскую область управляющим трестом Союзасбест. Он проработал там до 1959 года. Коллеги по Асбесту утверждали, что на своем последнем руководящем посту бывший сталинский палач проявил себя весьма либеральным начальником.
Как уже отмечалось в предыдущем разделе, на XXII съезде КПСС, в октябре 1961 года, делегаты потребовали исключения из партии многих сталинских приближенных. В их числе оказался и Лазарь Каганович. Он был исключен 23 мая 1962 года, на заседании бюро МГК КПСС. Каганович уже приближался к своему 70-летнему рубежу, и поэтому никаких назначений не последовало и он был отправлен на пенсию. Ему была назначена обычная гражданская пенсия в 115 рублей в месяц. Но средств на жизнь бывшему фавориту Сталина было явно предостаточно.
Стоит ли говорить, что до последнего момента Каганович ощущал горький привкус разочарований от несправедливости жизни? Он считал, что не заслуживает подобного забвения — ведь раньше он был весьма влиятельным человеком в Советском Союзе и его именем каждый день пестрели газетные заголовки. Теперь же его узнавали на улицах Москвы и в других местах разве что с тем, чтобы публично оскорбить или обозвать сталинским палачом. Остальные его заслуги перед родиной память соотечественников не сохранила.
В своей книге «Они окружали Сталина» Рой Медведев описывает курьезные случаи, происходившие в последние годы жизни этого ближайшего помощника Сталина. Приведу любопытные выдержки из его повествования.
«Каганович часто работал… в газетном зале Ленинской библиотеки. Мимо него в эти дни проходило множество посетителей, некоторые просто из любопытства, но он не обращал на них особого внимания.
Однажды при сдаче книг в профессорском зале Ленинской библиотеки из-за отсутствия библиотекарши у стойки образовалась маленькая очередь. Каганович подошел и встал первым. Ему спокойно заметили, что имеется небольшая, но очередь. «Я — Каганович», — заявил неожиданно Лазарь Моисеевич, обиженный невниманием к своей персоне. Однако из очереди вышел ученый и встал перед Кагановичем, громко сказав при этом: «А я — Рабинович». Это был очень известный физик М. С. Рабинович.
Каганович ежегодно приобретал путевки в обычные дома отдыха. Он не избегал общения с другими отдыхающими, и пожилые люди охотно проводили время в его обществе. Кагановичу пригодились навыки агитатора да старый жизненный опыт рабочего-обувщика. Но в этих беседах он не касался сталинских репрессий и своего участия в них. Он также очень любил кататься по Москве-реке на речном трамвае. Когда повысили стоимость билетов, Лазарь Моисеевич был крайне недоволен. Он ворчал: «При мне этого не было…» Когда-то он отвечал и за работу московского речного транспорта.
Конечно, у Кагановича было немало неприятных для него встреч. Однажды его увидела на улице группа немолодых людей — детей партийных работников, погибших на Украине в годы сталинских репрессий. Некоторые из них и сами провели немало лет в лагерях. Среди них был, например, сын В. Я. Чубаря. Они окружили Кагановича и стали ругать его, называя палачом и негодяем. Лазарь сильно испугался. Он начал громко кричать: «Караул! Убивают! Милиция!» И милиция появилась. Всех участников этого инцидента задержали и препроводили в ближайшее отделение милиции. Дело кончилось лишь установлением личности задержанных, которых после этого сразу же отпустили…»
МАЛЕНКОВ