Однако судьбе было угодно, чтобы Маленков очень скоро утратил свое высокое положение. Ослаблению его власти способствовало удаление Берии, который был важным его союзником на протяжении долгих лет. Маленков явно просчитался, когда вошел в тайный сговор с Хрущевым, в результате чего нарком НКВД был смещен с должности и вскоре арестован. Думаю, это событие нисколько не печалит потомков, поскольку приход Берии к управлению страной отбросил бы Советский Союз назад в пропасть тоталитарной диктатуры. Но оно раскрывает непостоянство характера Маленкова, уже в который раз предававшего своих ближайших друзей ради личной выгоды.
Мысль убрать Берию возникла у Хрущева еще до смерти Сталина. Но как убрать этого сталинского монстра, имевшего огромное влияние на партийную элиту, да еще в условиях тотального недоверия друг к другу? Хрущев действовал крайне осторожно. Выждав несколько месяцев после похорон диктатора, он начал объезжать по одному всех членов Президиума и заручаться их поддержкой. Труднее всего было получить согласие Маленкова. Но тот, несмотря на дружеские отношения с Берией, сам боялся потерять власть. Друг, в руках которого находились органы безопасности, был очень опасен для него.
В своей книге «Москва. Кремль. Охрана» М. С. Докучаев восстанавливает хронику событий:
«Хрущев не сомневался, что Берия ждал смерти Сталина, был заинтересован в ней и что после Сталина начнет убирать всех поодиночке в целях захвата власти в партии и стране. По полученным Хрущевым от И. А. Серова, заместителя министра госбезопасности, и С. Круглова, министра внутренних дел, данным, Берия направил органам госбезопасности на местах директиву о переходе на режим боевой готовности. Они доложили Хрущеву оперативный план вооруженного путча, назвали имена заговорщиков. По их мнению, Берия готовил почву для смены высшего руководства, рассчитывая на помощь Маленкова.
Из разговоров в окружении Хрущева сотрудникам охраны тогда стало известно, что Берия намеревался арестовать всех членов Президиума на торжественном собрании в Большом театре. За пять дней до этого он был сам арестован.
Тайно Хрущев провел беседы со всеми членами Президиума и заручился их поддержкой. Все подготовительные мероприятия велись в отсутствие Берии, когда он находился в Берлине и наводил там порядок в связи с волнениями, послужившими причиной ввода туда советских войск. Берия тогда успешно справился со своей миссией и вернулся из Берлина на коне.
По намеченному плану арест Берии был приурочен к расширенному заседанию Президиума Совета Министров СССР, назначенному на 26 июня 1953 года. В это время предусматривалось поднять по тревоге военные академии и подтянуть к Москве особо надежные воинские соединения. Намечалось также блокировать дивизию МВД под Москвой и отдельный полк внутренних войск в Хамовниках.
Была подготовлена группа военных во главе с маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым, в которую входили ряд маршалов, генерал К. С. Москаленко, первый заместитель командующего войсками ПВО генерал П. Ф. Батицкий, начальник штаба МВО генерал А. И. Басков, начальник политуправления войск МВО полковник И. Г. Зуб и другие.
Все они прибыли в Кремль в ходе заседания Президиума и разместились в соседней комнате с приемной зала заседаний Совмина СССР. По условному сигналу Хрущева военные должны были войти в зал заседаний и арестовать Берию. Все они были вооружены, причем генерал Батицкий — трофейным немецким парабеллумом, а Москаленко — вальтером.
Не забыл взять на всякий случай свой пистолет и сам Хрущев…
Единственным человеком, который был беспечен и крайне спокоен, был Берия. Он пришел на заседание последним, тихо занял свое место и спросил о том, какие вопросы предстоит на нем решать. Он был просто одет, без галстука, имел при себе портфель. Никакого оружия у него не было, и по всему было видно, что он и не предполагал, что над ним нависла угроза ареста.
На вопрос Берии о повестке дня Хрущев ответил: «Вопрос стоит о Лаврентии Берии». По этому поводу Маленков сделал краткое сообщение, после Хрущев дал условный сигнал военным. Они вошли, встали сзади Берии, обыскали его, вывели из зала заседания и доставили в военную комендатуру г. Москвы.