Конечно, многие из них стремились сделать политическую карьеру, приобщившись к кормушке власти. Никогда не стоит забывать о человеческих слабостях. Но в большинстве случаев это были истинные революционеры — по духу, замыслам и свершениям. Они работали не за почести, а из великой жажды изменить окружающую действительность к лучшему.
К сожалению, так часто бывает, хорошее скоро заканчивается. Прошла и пора «хрущевской оттепели». В пору брежневского правления власть стала лакомым куском, потому что ее обладатели могли совершать все, что им заблагорассудится; перед ними не стояло практически никаких ограничений. При Сталине партократы и бюрократы боялись лишиться жизни и поэтому вели себя тихо, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Да и сам вождь подавал пример скромного образа жизни. При Хрущеве ценились инициатива и большая трудоспособность. Брежнев и его окружение создали такую обстановку, при которой выживали лишь те, кто был ловчее, хитрее, предприимчивее. Ни о каких подлинных достоинствах или высоких моральных принципах речи быть не могло. Чины и звания раздавались по праву родства, по знакомству и просто из хорошего расположения. В эту пору пришло анекдотическое понимание преемственности поколений. Оно означало, что сын полковника, к примеру, может стать только полковником, — не выше, так как у генерала тоже есть свой сын. Такое положение оставалось неизменным на каждой из ступенек иерархической лестницы власти. Нельзя, правда, сказать, что интеллектуалы в политике в то время полностью перевелись. Но не было уже тех, настоящих «аристократов духа», которыми двигали великие идеи бескорыстного служения Отечеству.
Тихий дворцовый переворот
Человек не в состоянии предусмотреть, чего ему нужно избегать в то или иное мгновение.
Мысль о том, что в наиболее критические периоды своего развития любое общество впадает в мистицизм и начинает верить всяческим пророчествам, предсказаниям и гаданиям, не нова. На рубеже XIX и XX столетий в России возникали своеобразные спиритические клубы, и на сеансах по вызыванию духов задавались такие нелепейшие вопросы, как: что ждет страну? Сумеют ли власть имущие удержать свою власть? А если нет, то кто будет управлять Россией? Подобную картину мы имеем возможность наблюдать и в наши дни. Возможно, поэтому, стараясь разобраться в насущных проблемах или осмысливая ту или иную историческую ситуацию, мы прибегаем все к тем же гаданиям и пророчествам, пользуемся услугами экстрасенсов и прочих шарлатанов. К примеру, я была слегка шокирована, когда после отставки Черномырдина всеми уважаемая телекомпания НТВ — в шутку, всерьез или идя на поводу у телезрителей, — заручилась «авторитетным» мнением Тамары Глобы: кто будет новым премьером России?
Я — здравомыслящий человек и надеюсь остаться таковой до конца своих дней. Но я верю в Бога, верю в возмездие за грехи, наконец, я верю в народную мудрость, которая гласит: «Дыма без огня не бывает».
Октябрьские события 1964 года, которые привели к краху политической карьеры Никиты Сергеевича Хрущева, представляются мне в высшей степени неопределенными. В работах исследователей этого периода приводятся различные версии смещения тогдашнего лидера Советского государства. Но в каждой из них неизменно присутствует одна и та же мысль: тихий и бескровный «дворцовый переворот» произошел по причине многочисленных ошибок Хрущева, которые, в свою очередь, вызвали крайнее раздражение его ближайшего окружения и недовольство сограждан. Попросту говоря, он так надоел всем своими реформами, что его отставка произошла не только под одобрительное молчание подавляющего большинства советских людей, но и была воспринята ими с явным удовлетворением.
Я все же склонна рассматривать эту ситуацию с объективной точки зрения. Люди, близко стоявшие к руководителю страны, стремились взять бразды правления в свои руки, и для осуществления переворота сложились благоприятные условия. Во-первых, общество еще не было готово к реконструкции советской системы. Во-вторых, по характеру сам Хрущев не вполне соответствовал своему высокому положению. Некоторые его шаги вызывали недоумение и подозрение даже среди прогрессивно настроенных помощников и советников. Наконец, в-третьих, многие политические деятели, прошедшие школу тоталитарного сталинского руководства, не могли принять его преобразовательских начинаний.