В подтверждение подобной версии автор приводит слова Молотова о том, что «Хрущев в душе был противником Сталина… Озлобление на Сталина за то, что его сын попал в такое положение, что его расстреляли…». И не случайно, по версии все того же автора, после разоблачений культа личности Хрущев с помощью тогдашнего председателя КГБ И. А. Серова взялся за чистку партийных и государственных архивов.
«Конечно, — пишет генерал Докучаев, — прямых улик, обвиняющих Хрущева в том, что он способствовал физической смерти Сталина, нет. Но то, что он являлся в последующем инициатором жестокой борьбы против мертвого Сталина, могильщиком его политической и гражданской личности, человеческого достоинства, дискредитатором его как выдающегося руководителя партии и советского народа, лидера международного коммунистического и рабочего движения и даже осквернителем его могилы, не делает чести Хрущеву и ставит его в один ряд с теми, кто пожелал бы убрать Сталина задолго до его смерти».
Итак, «Хрущев начал борьбу с мертвым и вышел из нее побежденным» (У. Черчилль).
«Флюгерный лидер»
Для печали есть предел, для страха — нет.
Думаю, многие из читателей видели художественный фильм перестроечных времен о смещении Хрущева. Многие полагали и полагают, что заговор против реформатора спланировал и осуществил Брежнев. Однако стоит вам обратиться к воспоминаниям людей сведущих, имевших доступ к «телам» первых руководителей страны, как тут же становится ясным, что основной пружиной тихого дворцового переворота был не тот, кто много лет спустя станет «дорогим и любимым» для каждого советского человека…
Но все по порядку. Выше мы с вами уже размышляли о проблеме раздувания бюрократического аппарата, против чего категорически был настроен Ленин. Однако вождь тогда находился не в той физической форме, которая позволила бы ему схлестнуться с уклонистами и отстоять свою точку зрения. Его собственный авторитет также сыграл незначительную роль, потому что все тот же всесильный аппарат в лице Сталина уже заранее определил место вождя во властной иерархии. Образ Ленина начал канонизироваться, и единственным верным толкователем его учения мог быть только один человек — Сталин.
Прошло без малого три десятилетия, и ту же роль избрал для себя Хрущев. Но он, как мне кажется, не учел одного незначительного, но весьма существенного, момента в оказавшемся под рукой сценарии — могучей силы того аппарата, из которого вышел он сам. Никита Сергеевич окружал себя помощниками и советниками, которые, как он полагал, будут «смотреть ему в рот» точно так же, как это делал он и другие, входившие в «ближний круг» Сталина. Задуманные реформы и преобразования требовали союзников не только преданных и исполнительных, но и здравомыслящих. А последнее как раз и не вписывается в ту схему бюрократии, с которой приходилось иметь дело. Казалось, подобранные по такому принципу соратники будут верными помощниками, а в дальнейшем — продолжателями начатых реформ. Однако очень скоро «советские младотурки» превратились в «волчью стаю», замыслившую отстранить своего «вожака» от кормила власти.
Итак, как мы уже сказали, главной пружиной кремлевского заговора был отнюдь не Брежнев. Леонид Ильич всего лишь оказался в нужное время на нужном месте. Именно на нужном месте, потому что пост второго секретаря ЦК позволял ему занять пост Первого. На то, что Брежнев — человек временный, рассчитывали те, кто замыслил коварство против Хрущева. И в первую очередь Александр Николаевич Шелепин, по прозвищу «Железный Шурик». Почти все мемуаристы кремлевского переворота сходятся в мнении, что именно он, «Железный Шурик», был душой заговора. По словам академика Г. Арбатова, очень активную роль мог играть более волевой и напористый Н. В. Подгорный. Не мог не участвовать и М. А. Суслов. И все же первым среди равных был он, Шелепин.
Пройдя школу комсомола, этот честолюбивый и волевой человек прекрасно владел искусством аппаратных интриг. А. Н. Шелепин окончил ИФЛИ, хотя это не помешало ему плохо знать отечественную историю. В те времена и позже, в период застоя, такое повсеместно случалось с теми, кто отдавал предпочтение не избранной науке, а комсомольско-административной карьере. К моменту переворота он имел свою команду, настоящее теневое правительство. Комсомольский аппарат ничем не отличался от аппарата партийного. Поэтому, в отличие от провинциалов, Шелепину было намного легче сколотить собственную команду. Ведь он являлся первым секретарем ЦК ВЛКСМ и не только сохранял прочные связи с множеством бывших комсомольских работников, которые позже получили ответственные партийные посты. Шелепин сам способствовал их выдвижению и продвижению в верхние эшелоны партийной номенклатуры. Так, после ухода с поста Председателя КГБ на пост секретаря ЦК и председателя Комитета партийно-государственного контроля он добился назначения В. Е. Семичастного на свое место. Следовательно, поддержка КГБ ему была обеспечена. Во главе МВД РСФСР стоял также бывший комсомольский работник, человек Шелепина, В. Тикунов. К той же комсомольской группе принадлежал и Н. Миронов — заведующий отделом административных органов ЦК КПСС. Он же курировал в ЦК армию, КГБ, МВД, суд и прокуратуру. По рассказам сведущих людей, к группе Шелепина был близок посвященный в планы смещения Хрущева маршал С. Бирюзов, бывший начальником Генерального штаба. (Через несколько недель после октябрьского Пленума они оба, Миронов и. Бирюзов, погибли в авиакатастрофе.)