Самоуверенность помешала Шелепину разглядеть истинную натуру Л. И. Брежнева. Он наивно полагал, что его сподвижник пробудет на посту Первого недолго, что он фигура промежуточная, временная. Он, скорее всего, также был убежден, что, сокрушив такого гиганта, каким являлся Хрущев, он сможет справиться с человеком, который представлял собой лишь слабую тень вождя.
Как и Шелепин, Л. И. Брежнев всем своим восхождением был обязан Н. С. Хрущеву. В 1931 г., после окончания Курского землеустроительного техникума, он вступил в партию. К тому моменту Брежневу уже исполнилось 25 лет. Лишь в 1937 г., после окончания института, с поста заместителя председателя исполкома горсовета Днепродзержинска начинается его партийная карьера. Всего через год, в 1938 г., Брежнев оказывается на ответственном посту в обкоме партии в Днепропетровске.
Остается лишь строить предположения относительно того, насколько Хрущев способствовал этим первым шагам Брежнева по властно-партийной лестнице. Но вся последующая карьера Леонида Ильича осуществляется при самой активной поддержке Н. С. Хрущева, тогдашнего первого секретаря ЦК КП Украины, а затем — секретаря ЦК ВКП(б). После войны, в 1946 г., Брежнева назначают 1-м секретарем сначала Запорожского, а потом Днепропетровского обкомов. В 1950 г. он становится 1-м секретарем ЦК КП(б) Молдавии. В Кишинев он приводит многих своих друзей по работе в обкомах. В Молдавии в качестве ближайшего и надежного соратника Брежнев обрел К. У. Черненко, бывшего в то время зав. отделом пропаганды и агитации ЦК республиканской Компартии. В 1953 г. он уже в Москве, на должности заместителя начальника Главного политуправления Советской Армии и ВМФ. Затем, в период с 1954 по 1956 г. Брежневу довелось работать в Казахстане в качестве 2-го, а потом и 1-го секретаря ЦК КП республики. Нет сомнений относительно того, что именно благодаря протекции Хрущева в 1960 г. Брежнев был избран Председателем Президиума Верховного Совета СССР (позже, в 1977 г., он объединит этот пост с постом Генерального секретаря ЦК КПСС).
Хрущев находился на отдыхе, когда его срочно вызвали в Москву на заседание Пленума ЦК. Знал ли он о той акции, которую тщательно спланировали и подготовили «младотурки»? Предчувствовал ли? «Он вел себя так же, как все другие харизматические лидеры, глубоко уверовавшие в свою звезду, — пишет о том времени Ф. Бурлацкий. — Кроме того, он глубоко доверял Брежневу и особенно Шелепину и Семичастному, которых вывел на высокие посты. Одной из главных причин пассивности Хрущева в критической ситуации было то, что он полностью доверил Микояну проверить информацию, поступившую к Сергею Хрущеву от Глюкова, одного из охранников Н. Г. Игнатова — активного участника заговора. И "Микоян подвел Хрущева, вероятно почувствовав, что сделать ничего нельзя… Не думаю, что Хрущев внутренне сломался… психологически он был совершенно не готов к крушению, напротив, чувствовал себя на вершине власти. Видимо, неожиданность и полное единство всех других членов руководства потрясли его. Он понял не только невозможность борьбы за власть, но и тщетность своих реформаторских усилий. Больше всего, полагаю, он был поражен поведением самых близких соратников, подобранных им самим. Наверное, то же самое испытывает мужчина, когда застает любимую и прежде верную ему жену в постели с любовником. Онемение. Но если в последнем случае можно что-то предпринять, то в случае с Хрущевым сделать было ничего нельзя…»
О том, как происходило достопамятное заседание Президиума ЦК КПСС 13 и 14 октября 1964 года, рассказывается в очерке Сергея Хрущева со слов А. Арзуманяна, родственника Микояна. Этот момент из книги Ф. Бурлацкого я и хочу привести:
«— Анастас Иванович просил держать наш разговор в секрете, — нерешительно начал Арзуманян, — но вам я хочу рассказать. Положение очень серьезное. Никите Сергеевичу предъявлены различные претензии, и члены Президиума требуют его смещения. Заседание тщательно подготовлено: все, кроме Микояна, выступают единым фронтом. Хрущева обвиняют в разных грехах: тут и неудовлетворительное положение в сельском хозяйстве, и неуважительное отношение к членам Президиума ЦК, пренебрежение их мнением и многое другое. Главное не в этом, ошибки есть у всех, и у Никиты Сергеевича их немало. Дело сейчас не в ошибках Никиты Сергеевича, а в линии, которую он олицетворяет и проводит. Если его не будет, к власти могут прийти сталинисты, и никто не знает, что произойдет.
Арзуманян рассказал, что наибольшую активность проявляют Шелепин и Шелест. Выступая с перечислением ошибок Хрущева, Шелепин все свалил в одну кучу — и принципиальные вещи, и ерунду.