Позже я узнала, что прошло большое комсомольское собрание, на котором Алесь вправлял мозги им» (Павлина Мядёлко, «Сцежкаміі жыцця»).
Возможно, одним из таких «управителей комсомольских мозгов» являлся и М. Суслов в те далекие послереволюционные годы. Да и как еще по-другому могли вести себя первые комсомольцы, если для них была составлена этическая памятка под названием «Двенадцать половых заповедей революционного пролетариата», в которой говорилось следующее:
«Ханжеские запреты на половую жизнь, неискренне налагаемые буржуазией, конечно, нелепы, так как они предполагали в половой жизни какое-то греховное начало. Наша же точка зрения может быть лишь революционно-классовой, строго деловой. Если то или иное половое проявление содействует обособлению человека от класса, уменьшает остроту его научной (т. е. материалистической) пытливости, лишает его части производственно-творческой работоспособности, необходимой классу, понижает его боевые качества, долой его. Допустима половая жизнь лишь в том ее содержании, которое способствует росту коллективистских чувств, классовой организованности, производственно-творческой, боевой активности, остроте познания».
Таков был дух и таковым был настрой молодого поколения, к которому принадлежал и М. Суслов. Однако вернемся в год 1921-й. Девятнадцатилетний Суслов вступает в ряды большевистской партии и по путевке местной парторганизации отправляется в Москву для учебы на Пречистенском рабфаке. По окончании учебного заведения он решает продолжить образование и поступает в Московский институт народного хозяйства им. Плеханова.
Параллельно учебе Суслов вел занятия в качестве преподавателя в Московском химическом техникуме им. Карпова и Московском текстильном техникуме. В 1928 году он успешно заканчивает учебу и зачисляется в Экономический институт красной профессуры, готовивший новую партийную интеллигенцию.
В 1929 году молодой «красный профессор» начал преподавать политэкономию в Московском университете и в Промакадемии. В последней в 1929/30 году учился Никита Хрущев. Отношения между преподавателями и студентами в те времена носили товарищеский характер, поэтому можно не сомневаться, что Суслов и Хрущев познакомились уже в те годы. К тому же Никита Сергеевич был секретарем парторганизации Промакадемии. Но близкого знакомства все равно не получилось. Оно состоялось много позднее, в конце 40-х годов.
Весной 1931 года Суслов направляется на работу в ЦКК — РКИ. На занимаемой должности он обязан был разбирать многочисленные «персональные дела» по нарушениям партийной дисциплины. В 1933–1934 годах он активно участвовал в чистке партии в Уральской и Черниговской областях. Немало людей убеждены также в личной ответственности этого человека за репрессии в Ростове-на-Дону и Ростовской области. В те годы будущий «серый кардинал» Кремля находился там на ответственном посту. Нет также прямых доказательств причастности Суслова к репрессиям 1937–1938 гг. Но именно в эти годы была уничтожена основная часть партактива, что для самого Суслова открыло путь к быстрому продвижению наверх. Он стал секретарем обкома, а тем временем репрессивная кампания наращивала свой темп.
«Аресты были настолько массовыми, — пишет в своей книге известный историк Рой Медведев, — что на некоторых предприятиях не осталось парторгов, областная партийная организация оказалась просто обескровлена. Арестованы и тысячи беспартийных инженеров и хозяйственных руководителей. На их место нередко выдвигались рядовые рабочие — «стахановцы». Однако им трудно было заменить опытных специалистов и обеспечить выполнение плана. Один из таких стахановцев, Никита Изотов, возглавивший угольные предприятия области, однажды в ярости ударил начальника Ростовского НКВД, который явился к нему за санкцией на новые аресты. В результате был смещен не Изотов, а начальник НКВД. Как раз в это время Наркомат внутренних дел возглавил Берия. В Ростовскую область для руководства управлением НКВД был направлен В. С. Абакумов. Некоторых арестованных даже освободили и восстановили на прежних должностях. В обкоме были рассмотрены апелляции членов партии, которых ранее исключили из ВКП(б), но оставили на свободе. Кроме того, перед XVIII съездом Суслов организовал быстрый прием в партию более трех тысяч новых членов».
Война докатилась до Ставрополья в 1942 году, и Суслов возглавил Ставропольский краевой штаб партизанских отрядов. Несколько сотен карачаевцев, проживавших на Ставрополье, сотрудничали с немецкой администрацией. В городе Микоян-Шахаре был даже создан карачаевский национальный комитет. Это послужило причиной упразднения Карачаевской автономной области в октябре 1943 года. Десятки тысяч карачаевцев загнали в товарные эшелоны и отправили на «спецпоселения» в Среднюю Азию и Казахстан. Позже их судьбу разделят и некоторые другие малые народы СССР.