Вячеслав Молотов пошел в решительное наступление. 22 апреля 1957 года, в день рождения вождя-родоначальника большевизма в России, в «Правде» была опубликована его большая статья под названием «О Ленине». Автор не преминул напомнить, что именно он — единственный из членов Президиума ЦК, который работал непосредственно под руководством Ленина и встречался с ним еще с апреля 1917 года. Попутно он сделал попытку вернуть прежнюю славу и величие верному последователю вождя мирового пролетариата — Сталину. Оправдывая его коварство, он писал: «Мы знаем, что отдельные ошибки, и иногда тяжелые ошибки, неизбежны при решении столь больших и сложных исторических задач. Нет и не может быть гарантий на этот счет ни у кого».
Тем временем в условиях строгой конспирации продолжались встречи и беседы участников анти-хрущевской оппозиции. На пост секретаря ЦК они предлагали избрать Молотова, а Хрущева, если он добровольно сложит с себя полномочия главы партии и государства, намеревались назначить министром сельского хозяйства или на какой-нибудь другой пост. В случае отказа не исключался даже арест Хрущева. Как показало время, события приняли совершенно иной оборот.
Решающее столкновение между Молотовым и Хрущевым произошло в июне 1957 года, на заседании Президиума ЦК КПСС. Молотов был в большинстве: его поддержали даже такие видные деятели, как Булганин, Первухин, Сабуров, Шепилов, Каганович, Маленков, Ворошилов и многие другие. Но Молотов не вполне объективно оценил свои возможности, позабыв о мудром предостережении «учителя» о «головокружении от успехов». Он не сумел заручиться поддержкой большинства на Пленуме ЦК, созванном по требованию сторонников Хрущева. Он также не пользовался достаточным авторитетом у силовиков — у Серова, стоявшего во главе КГБ, и у Жукова, возглавлявшего армию. Многие из членов главного партийного органа опасались, что с приходом Молотова снова начнутся массовые репрессии. Его поражение на июньском Пленуме ЦК КПСС было настолько сокрушительным, что даже его сторонники проголосовали за принятие постановления, осудившего его деятельность. Пленум вывел Молотова, Кагановича, Маленкова и Шепилова из состава Президиума и исключил их из ЦК КПСС. Таким образом, политическая карьера бывшего премьер-министра Советского Союза на этом фактически закончилась.
Хрущев старался быть последовательным в своих «демократических» принципах и не настаивал на исключении «фракционеров» из партии, не говоря уже о применении более серьезных мер по отношению к ним. Молотов был назначен сначала послом СССР в Монголии, а затем председателем Международного агентства по атомной энергии при ООН, штаб-квартира которого располагалась в Вене. Он оставался на этих ответственных постах вплоть до трагического в его судьбе 1962 года, когда бюро Свердловского райкома партии Москвы исключило его из рядов КПСС за антипартийную фракционную деятельность и активное участие в массовых репрессиях в сталинские времена.
До последнего момента Молотов не мог примириться со своим положением. Он всячески выказывал свое несогласие с линией партии, возглавляемой Хрущевым. Порой он заходил в своей деятельности так далеко, что не мог не навлечь на себя неприятности. Так, например, в начале 1958 года разногласия между лидерами СССР и Югославии наложили отпечаток на взаимоотношения двух стран. Тито стремился во что бы то ни стало сохранить независимость своего государства и не входить в так называемый социалистический лагерь. В советской печати был подвергнут резкой критике проект программы Союза коммунистов Югославии; прекратились поставки оборудования в эту страну по уже оговоренным кредитам. В разгар полемики посольство Югославии в Москве получило теплую поздравительную телеграмму, отправленную обычной почтой, от советского посольства в Улан-Баторе. Молотов писал: «…я желаю Вам (т. е. послу. — В. К.) и всем сотрудникам Вашего коллектива здоровья и дальнейших успехов в Вашей работе по развитию дружбы между нашими странами, нашими народами…»
Бывали и другие, не менее курьезные, случаи, когда Молотов проявлял несанкционированную Москвой политическую активность. Однако последней каплей, переполнившей чашу хрущевского долготерпения, стали события 1961 года, предшествовавшие XXII съезду КПСС.
Накануне партийного форума был опубликован проект новой Программы КПСС для его всенародного обсуждения. В печати, как водилось в то время, появлялись статьи только с положительными отзывами проекта Программы. Молотов также решил принять участие в ее обсуждении. Незадолго до начала съезда он направил в ЦК КПСС заявление, в котором сделал подробный и критический разбор проекта Программы. В частности, он называл ее ошибочным и «ревизионистским» документом, что привело Хрущева в необычайное раздражение. Уже сам факт выступления Молотова против Программы КПСС рассматривался как недопустимая наглость. На съезде лидер страны снова обрушился на «фракционеров», которые тянули страну назад к сталинской тоталитарной диктатуре. Многие из делегатов форума потребовали исключить Молотова и его политических союзников из партии. В результате бывший премьер-министр СССР действительно был снят со всех своих постов и исключен из партии.