Скоро на Беренштрассе, 63, стали приходить новые вымогательские письма, и, хотя начальник полиции неоднократно делал предупреждения Доротее Кронер, она продолжала свою кампанию против банкира. В апреле 1880 г. она предъявила Блейхредеру иск на выплату ей 18 тыс. талеров. Банкир был вызван в суд, где он под присягой дал следующее показание: «Я клянусь, что тот факт, будто бы я подписал документ, в котором взял на себя обязательство пожизненно выплачивать истице ежемесячно по 30 талеров, а также по 25 талеров к каждому из четырех еврейских праздников и, кроме того, выделить отступные ее детям, не соответствует действительности». Клятва, произнесенная публично, превратила частное дело в скандал. Наставляемая фон Шверином, которому она пообещала 10 % от тех денег, которые ей удастся выжать из Блейхредера, Кронер теперь уже обвиняла банкира в даче ложных показаний. Тут Блейхредер забеспокоился, потому что в этом случае вынесение приговора грозило ему тюремным заключением.
Наконец, через посредника он предложил своей бывшей возлюбленной громадную сумму – 75 тыс. марок. Доротея Кронер приняла ее и забрала свой иск назад. Своему сообщнику Хуго фон Шверину она не заплатила обещанных 10 %, из-за чего Блейхредеру пришлось еще раз взяться за кошелек. Однако 6 тыс. марок, которые он передал обиженному экс-полицейскому, по всей видимости, не хватило для успокоения самолюбия последнего. Шверин принялся бомбардировать прусское министерство юстиции петициями, в которых обвинял прокуроров, судей и даже самого министра в коррупции. Дело постепенно приобрело политическую окраску, и в конечном счете о нем вынуждены были проинформировать даже самого императора. Но по-настоящему Шверин развернулся только тогда, когда вошел в контакт с депутатом Германом Альвардтом, которого историк Фриц Штерн относил к числу «мастеров грязных махинаций». Альвардт, выразитель антисемитских настроений в парламенте, понял, что он может с политической выгодой использовать дело Блейхредер – Кронер. Вскоре появился памфлет под названием «Клятва еврея», в котором Блейхредер был представлен мрачным злодеем, Доротея Кронер – невинной жертвой, а государственные органы – продажными правонарушителями. Опус заканчивался призывом: «Долой евреев из нашей юстиции!..»
Пресса заинтересовалась этим делом, и «Форвертс», ведущий орган социал-демократов, написал: «В данном случае нас волнуют не частные любовные похождения барона фон Блейхредера, этого биржевого царька, этой примадонны в хороводе вокруг золотого тельца. Но Альвардт в своем опусе выдвигает обвинения против берлинской полиции, которой Блейхредер, пытаясь замять дело, позолотил ручку. Здесь под вопросом стоят уже общественные интересы».
Этот случай дал материал для многочисленных статей, его открыто обсуждали на публичных сборищах антисемитов. В конце концов, прокурору пришлось вновь заняться им, поскольку прусский министр юстиции потребовал перепроверки обстоятельств дела, хотя даже мнимая дача ложных показаний Блейхредером подпала под действие закона о сроке давности. Поток намеков и клеветы не иссякал до тех пор, пока банкир не отошел в мир иной. Но даже на его похоронах начальник полиции счел нужным скрыто выставить полицейскую охрану, поскольку можно было ожидать выступлений со стороны антисемитски настроенных дебоширов.
Герсон фон Блейхредер скончался от отека легких 19 февраля 1893 г. в возрасте 71 года. Он оставил после себя состояние как минимум в 40 млн марок – в конце жизни он оценивал свой годовой доход в 3,34 млн марок, т. е. он считался самым богатым человеком Берлина.
В августе 1914 г. в Европе вспыхнула Первая мировая война, в которой Германия противостояла Франции, России и Англии – той самой коалиции, которой так опасался Бисмарк. Война была Германией проиграна – Второй рейх перестал существовать.
В трех войнах объединения Германии «железом и кровью» было убито 80 тысяч человек. В Первой мировой – около 10 миллионов. Из этого огромного количества «железа и крови» – с изрядной добавкой ядовитых газов – родилось новое массовое движение, национал-социализм.
В конце января 1933 г. рейхсканцлером Германии стал Адольф Гитлер. В феврале этого же года был опубликован закон «О защите немецкого народа», ограничивший свободу собраний и прессы.
Неделя перед выборами в рейхстаг в марте 1933 г. в прессе называлась не иначе как «неделей пробудившегося народа», а сами выборы – «днем пробудившейся нации». Самая популярная предвыборная открытка того времени: четыре профиля – Фридриха Великого, Бисмарка, Гинденбурга и Гитлера. Подпись: «Покорил король, объединил граф, защитил фельдмаршал, спас солдат». Слово «солдат» выглядело эффектнее, чем «ефрейтор».