Свои знания о Рошфоре Дюма почерпнул из его любопытных «Воспоминаний», но в действительности они были написаны писателем Сандра де Куртилем (который являлся также автором «Мемуаров» д’Артаньяна) и полны выдумок.
Действия Рошфора подробно описывает Е.Б. Черняк в «Пяти столетиях тайной войны»: «Нарядившись капуцином и получив от отца Жозефа подробные инструкции, как подобает вести себя монаху этого ордена, Рошфор отправился в Брюссель. Чтобы сбить со следа шпионов враждебной партии, Рошфор говорил по-французски с сильным валлонским акцентом и при случае не забывал упоминать о своей ненависти к Франции. В Брюсселе мнимый монах сумел вкрасться в доверие к маркизу Лекю, любовнику одной из заговорщиц, герцогини де Шеврез. Вскоре Лекю уже передал услужливому монаху несколько писем для пересылки в Париж. «Таким образом, – сказал Лекю, – вы окажете большую услугу Испании». Рошфор для верности разыграл комедию, уверяя, что не имеет возможности проникнуть во Францию, обманув шпионов кардинала, и уступил лишь тогда, когда Лекю обещал достать ему разрешение на поездку от духовного начальства. На полдороге Рошфора встретил курьер отца Жозефа, который быстро доставил письма в Париж. Депеши оказались зашифрованными, но код был скоро раскрыт, и Ришелье смог познакомиться с планами заговорщиков».
После прочтения письма были снова переданы Рошфору, который вручил их адресату – некоему адвокату Лапьерру. За Лапьерром была установлена постоянная слежка. Таким путем вскоре было открыто, что настоящим адресатом был королевский придворный граф де Шале, в отношении которого уже давно имелись подозрения.
Однако особенно важно было то, что в письмах, доставленных Рошфором, обсуждался вопрос о желательности смерти не только Ришелье, но и самого Людовика XIII! Это позволило потом Ришелье разделаться с заговорщиками как с участниками покушения на священную особу монарха. Ришелье был склонен сразу арестовать и отправить на эшафот графа Шале, но «серый кардинал», отец Жозеф, настоял на более изощренном методе действий. За Шале установили непрерывную слежку, чтобы открыть остальных заговорщиков. А Рошфор, получивший ответы на привезенные им письма, снова был послан в Брюссель.
Шале был далек от мысли, что он опутан сетью агентов кардинала, и спокойно отправил курьера к испанскому королю с предложением заключить тайный договор, о котором уже велись переговоры с испанскими властями во Фландрии. Испанский двор выразил полнейшую готовность удовлетворить все просьбы заговорщиков.
Однако на обратном пути из Мадрида курьер был арестован, и Ришелье получил в свои руки доказательства того, что заговорщики, помимо всего прочего, виновны в государственной измене. Новый заговор был раскрыт во второй раз за три месяца.
После того как разведке кардинала удалось распутать все нити заговора, брат короля Гастон Орлеанский, предатель по натуре, с готовностью выдал своих сообщников и снова стал свидетелем обвинения, всю ответственность возложив на Шале. После ареста Шале валялся в ногах Ришелье, умоляя о пощаде. Но кардинал был неумолим – примерное наказание графа Шале призвано было устрашить недовольных.
Юношу арестовали, судили и, вынудив дать показания против своей любовницы, казнили. Шале кончил жизнь на эшафоте. Интриганку герцогиню де Шеврез отправили в ссылку. Кардинал получил право завести для охраны собственных гвардейцев. Что касается Анны Австрийской, которую заговорщики планировали выдать замуж за Гастона Орлеанского, то она едва упросила супруга не отправлять ее в монастырь.
Феодальную знать это происшествие удивило и встревожило. Впервые на ее памяти мятежному вельможе было воздано не пожалованием из казны. Со смертью Шале заговоры потеряли привлекательность. Ришелье с помощью отца Жозефа выиграл первый раунд своего боя с феодалами, и в ближайшее время с этой стороны бояться было нечего, теперь он развязал себе руки и для борьбы с гугенотами. Но об этом чуть позже, а пока речь пойдет об еще одной тайне отца Жозефа (а также опять и Рошфора, куда же без него, раз речь идет о шпионах Ришелье). Ею является известнейшее происшествие, в котором он тоже оказался замешан.
Пожалуй, самая известная история, которую знают, что называется «и стар и млад» (кто же не читал «Трех мушкетеров»!) – это история с алмазными подвесками королевы Анны Австрийской. И здесь тоже не обошлось без вездесущего «серого преосвященства». Но в действительности все было немножечко не так, как описал замечательный романист.