Ворота уже были открыты, в них стояла бабушка. Полушубок на ней был расстегнут – зимние дни стояли совсем теплые. Снега выпали целые горы! Даже реку еще не исчертили заново колеи снегоходов. Папа и мама переглянулись и подумали об одном и том же: лыжню придется прокладывать по целине, по колено в снегу.
– Вы привезли Мурочку? – ахнула бабушка, принимая переноску с кошкой. – А как она поладит с Кузей? Сами же знаете, что он хулиган.
– Она тоже не всегда была домашней, – ответил папа. – За себя она постоять может, и еще неизвестно, кто кого больше испугается. Василия мы оставили дома. Вот его Кузе и Джеку как раз хватило бы слегка перекусить перед ужином.
«Скажешь тоже!» – негодующе фыркнул Василий, прикрытый плюшевыми котятами. Сумка накренилась. Мальчик подхватил ее и побежал по тропинке следом за бабушкой, сгибаясь под тяжестью своих книжек, игрушек и упитанного кота. Мама и папа шли за ними и несли лыжи, ботинки, одежду и продукты.
Пока родители ставили лыжи и перекладывали продукты в холодильник, мальчик успел закрыться в спальне. Первым делом он выпустил слегка помятого Василия, который тут же начал вылизываться. Мальчик вытащил из комода первые попавшиеся свитера, лишь бы потеплее, свил из них гнездо и затолкал его так глубоко, как только сумел, под родительскую кровать.
– Вася, это пока будет твой домик! – прошептал мальчик. – В лоток хочешь?
– Мяу! – жалобно возразил Василий.
– Есть хочешь?
– Мяу! Мяу! Мяу! – взмолился кот.
– Да тихо ты! Нельзя тебе сейчас мяукать! Потерпи, чуть позже я сухариков принесу. А сейчас воды налью. – И мальчик быстро сбегал в туалет, не увидел ничего подходящего, кроме стакана с зубными щетками, без раздумий высыпал их на полку, наполнил стакан, стремительно вернулся и сунул Василию под кровать. Очень вовремя он это сделал, потому что папа и мама пришли переодеваться. Бабушка звала ужинать. Мурка уже гуляла на свободе, обнюхивала углы и недовольно морщила свой короткий вздернутый нос. Этот Кузя был на редкость вонючим субъектом. Мышами в доме больше не пахло, там пахло одним Кузей. Ну и собакой, конечно, но собачий запах казался Мурке гораздо приятнее.
– А где наш подопечный? – спросила мама.
– Наверное, в гостях у Беляша. Они сначала ходили кругами, пушили хвосты, шипели, ворчали, лапами махали. А теперь лучшие друзья, – засмеялась бабушка.
– Они даже генеральского Маркиза вдвоем побили! – добавил дедушка. – Но Кузя не там. Хозяева Беляша сегодня с утра его не видели. И самого Беляша, кстати, тоже.
Все, конечно, поняли, о каком Беляше идет речь. У мальчика в этой деревне был еще один дедушка, двоюродный. А у него был кот – белый и пушистый, как Кузя, но с абсолютно черным хвостом, как будто пришитым от другого кота. Его так и звали – «Беляш с подпалиной». Про генеральского Маркиза бабушке пришлось пояснить. Осенью в одном из новых коттеджей в деревне поселился отставной генерал. Старичок оказался простой и симпатичный. Ходил по грибы с женой-генеральшей, рыбачил на удочку, ездил на велосипеде, зимой сам разгребал снег перед своим домом, а если видел, что по улице идут дети, выскакивал им навстречу и угощал пряниками. Но его кот, черный мейн-кун Маркиз, был на редкость неприятным животным. Он ходил в ошейнике с блестящим желтым медальоном, спал на бархатной подушке, ел специальные очень дорогие кошачьи консервы, по три банки в день (старушка-генеральша жаловалась, что вся ее пенсия уходит на прокорм кота), и глубоко презирал всех на свете. И других котов, и собак, и птиц, и зайцев, и людей, в том числе своих добрых хозяев. Из-за того, что Маркиз был в два раза крупнее обычного кота и не уступал ростом и весом средней собаке, с ним не связывались. Только один раз Кузя и Беляш вдвоем изловчились и поколотили Маркиза. Все деревенские коты сказали, что это была честная победа. Да, двое побили одного, но ведь Кузя был хромой, Беляш отличался миролюбивым нравом и даже бабочек никогда не трогал, а противостояли-то им десять килограммов литых мышц, когтей и зубов! Друзья вернулись героями, но повторить свой триумф им больше не удавалось – Маркиз, утративший титул короля улицы, теперь не выходил из дома, и в хорошую погоду только нагло зыркал на прохожих с балкона второго этажа.