До Бахчисарая за ними ехали Айсылу и Сервер. Уже на выезде из татарской столицы посигналили они, чтобы пчеловод остановился. И тогда уже Айсылу обняла дочку в последний раз. Прижала к себе, что-то торопливо шептала ей на татарском. Сервер из своей машины не выходил. Сергеич из своей вышел. Смотрел на мать и дочь, мать в длинном и не броском черном платье, больше похожем на балахон, и дочь в джинсах и темно-зеленом свитерке, надетом поверх черного гольфа, воротник которого облегал тонкую шею и поднимался почти под подбородок.
На прощанье вдова Ахтема кивнула Сергеичу. Мол, поезжайте. И перевела взгляд на прицеп с ульями, головой покачала.
Сергеич ее взгляд понял – еще вчера вечером, когда они с Сервером ставили ульи на прицеп, от улья с зарубой нижняя доска стенки отошла. Поправил ее пчеловод, прижал ладонью на место, проверил, чтобы щели не осталось, иначе улетят пчелки.
Дорога виляла из стороны в сторону. Изредка навстречу проносились машины. Попадались и с украинскими номерами, и даже с донецкими и луганскими. Заметив на номере буквы своего региона, Сергеич пытался заглянуть в салон проезжающей мимо машины. В сторону моря ехали целые семьи с детьми.
Вспомнил Бекира, так и не показавшего ему Черное море. Вздохнул с сожалением. С сожалением и о судьбе Бекира и о не увиденном море.
Опять на Айше покосился. Хотелось ее успокоить, но не знал как. Оглянулся на зеленый чемодан, зажатый между потолком багажной части салона и его вещами.
«Она же заранее выйдет, чтобы пешком к паспортному контролю подойти, – подумал. – У нее и рюкзак не маленький, вон на заднем сиденье лежит. Неужто она еще и чемодан понесет? Может, пускай в машине останется? Может, и не обратят таможенники на него внимания? А если обратят? И прикажут открыть? А там женские вещи…»
Дорога свернула направо и влилась в Севастопольское шоссе.
Сергеич оглянулся на прицеп. Вспомнил про поврежденный топором улей и не стал нажимать на педаль газа.
– Кушать хочешь? – спросил девчушку.
– Нет, – ответила она. – Потом. После границы. Она еще теплой будет!
– Теплой? – повторил озадаченно пчеловод.
И вспомнил, что рядом с рюкзаком на заднем сиденье пакет с самсой лежит.
– Ну ладно, – Сергеич кивнул и снова захотел на газ нажать. Захотелось быстрее до границы доехать, горячей, сочной самсы захотелось.
Позади остался указатель «Аэропорт» со стрелочкой налево. Но они уже на Джанкой ехали. Аэропорт им был не нужен.
– Ты паспорт не забыла? – обернулся он к Айше, когда пригороды Симферополя остались позади.
Она отрицательно мотнула головой.
Через час Сергеичу стало не по себе – почувствовалось приближение границы. Они проехали мимо остановившейся на обочине колонны военных машин. К двум были прицеплены зачехленные пушки.
Айше, увидев колонну, замерла, напряглась. В ее глазах страх блеснул. Сергеич нажал на газ, чтобы скорее мимо российских военных проехать. Минуты через три сбавил скорость – об улье вспомнил, который мог на ходу развалиться.
Впереди показался знакомый серебристый козырек над дорогой. Нога автоматически нажала на тормоз.
Остановившись на обочине, посмотрел вопросительно на Айше, и она все поняла. Вышла из машины, с заднего сиденья достала рюкзак, забросила на спину.
– Чемодан надо забрать? – спросила она.
– А он не тяжелый?
– Он на колесиках.
– Тогда лучше забери, – попросил Сергеич.
Когда отъехал, оглянулся. Айше уже шагала и катила за собой зеленый чемоданчик. Шла легко, но с отрешенным лицом, словно на похороны или навстречу неминуемой беде.
Машин впереди стояло с полтора десятка. Очередь двигалась. Сергеич снова увидел Айше в череде пеших пересекателей границы. Не оглядываясь, прошла она мимо к окошкам паспортного контроля для пешеходов.
Заехав под козырек контрольной площадки, Сергеич достал документы и, немного нервничая, сам подошел к окошку.
– Что ж вы так вкладыш смяли! – с укоризной произнес пограничник, разворачивая найденную в паспорте бумажку.
На лицо служивого легла печать озабоченности. Его губы зашевелились беззвучно, будто он в уме считал или что-то проговаривал. Потом мотнул головой и поднял глаза на владельца документов.
– Восемьдесят девять дней! – сказал он. – Вы у нас по максимуму отдохнули! По-русски!!! Даже вон на солнце сгорели! – пограничник обратил внимание на красные, обветренные щеки Сергеича.
И вдруг за спиной у пограничника возник кто-то в штатском. Наклонился к окошку, бросил быстрый взгляд на Сергеича. Его рука легла пограничнику на плечо. Пограничник поднял голову и тут же поднялся со стула. Оба куда-то отошли.