Впереди с обочины выехала «Волга», и пчеловод поспешил к освободившемуся месту. Полностью с прицепом он туда не влез, но прицеп с ульями, выступивший почти на метр на асфальт, дорогу не перекрыл.
Оставив машину, Сергеич поспешил назад, туда, где толпа народа стояла. И водители, и те, кого они встречали.
Уже подходя к скоплению людей, увидел Айше. Она пыталась пройти, выбраться из этого «муравейника», но какие-то мужики словно преграждали ей путь. Показалось Сергеичу, что она тоже его видит, из-за плеч этих мужиков, как из-за забора выглядывая.
– Сто гривен до вокзала! – возбужденно убеждал девушку худой бородач в коричневой куртке. – Уезжаем сразу! У меня уже трое в машине сидит, одно место осталось!
– Не сидит у него никого! – заявил конкурент в спортивных штанах и тенниске. – Сядете и будете ждать, пока еще троих не найдет! А у меня уже двое!
Сергеич ледоколом раздвинул таксистов, протянул руку, схватил Айше за локоть и потащил к машине. Точнее – протащил сквозь шеренгу боевых таксистов, а потом просто перехватил ручку ее чемодана и покатил его, подпрыгивающего на камешках и дорожном мусоре, за собой. Айше шагала рядом.
70
Очередь к окошку продажи билетов двигалась быстро.
– До Винницы есть место? – поинтересовался Сергеич.
Седая женщина в сиреневой кофточке по ту сторону окошка щелкнула по клавиатуре компьютера. Уставилась в монитор.
– Странно, но есть, – сказала, не глядя на клиента. – Видно, кто-то сдал… Купе, верхнее, восемьдесят шестой. Вагон пять. Отходит через сорок минут.
– Давайте! – обрадовался пчеловод.
– Паспорт! – потребовала она.
Айше протянула свой украинский паспорт, с виду совсем новенький.
– Двести шестьдесят три гривни сорок копеек!
Девушка передала кассирше две двухсотки.
– А когда он прибывает? – спросил Сергеич. – Мне позвонить надо, чтобы встретили!
– В пять сорок утра, завтра! Семнадцать часов дороги.
– Ого! – удивился пчеловод.
Когда вышли на улицу, он заметил на лице Айше улыбку. И сам обрадовался.
– Ты в Виннице с платформы никуда не отходи! Жена моя тебя встретит, ее Виталина звать, – заговорил Сергеич торопливо, когда они уже у пятого вагона остановились. – Если что, вот ее телефон…
Айше занесла чемодан и рюкзак в купе, опять вышла на платформу.
– В поезде не бойся, у нас пассажиры нормальные, – Сергеичу почему-то хотелось успокоить девчушку перед долгой поездкой.
– Там одни женщины, – сообщила она, словно сама хотела успокоить пчеловода. – Все будет хорошо.
– Чай, обязательно чай у проводника заказывай! Они делают! У них кипяток всегда есть!
Девушка кивнула.
– Дєвушка, сідайте вже! – кругленькая, похожая на матрешку проводница явно обращалась к ней.
В глазах у молодой татарки снова блеснул страх, она посмотрела на Сергеича с болью, будто родственниками они были, которых насильно разлучают. Он и не заметил, как обнял девчушку, прижал к себе.
– Ну шо ви, як назавжди! – почти возмутилась проводница. – Швидко, потяг не чекатиме!!!!
– С первой платформы отходит поезд 86 Новоалексеевка – Львов! – прогремело над вокзалом.
И Сергеич отпустил Айше.
Поезд вильнул последними вагонами и остался пчеловод один на платформе. Его шатнуло, будто это он сейчас ехал на поезде, а не Айше. Горечь в душе появилась. Горечь и сожаление, будто он что-то не так сделал, будто это он сам от поезда отстал.
– Черт, – прошептал, и вытер тыльной стороной ладони глаза. Показалось, что плачет.
Позвонил Виталине. Сообщил время прибытия и номер вагона. Описал Айше, чтобы легче узнать было.
– Что это с тобой? – спросила бывшая жена обеспокоенно.
– А что?
– Голос у тебя дрожит! Плачешь, что ли?
– Устал, – выдохнул Сергеич. – Спал мало, на границе нервы попортили…
Она молчала. Он слушал ее молчание, доносившееся издалека, из самой Винницы, до которой отсюда семнадцать часов дороги! И сам молчал, не зная, что еще сказать.
– Ты сам-то приедешь? – спросила она вдруг и голос ее прозвучал нежно, как когда-то, до и после свадьбы звучал.
– Да, – выдохнул он и испугался собственного ответа. Поспешил добавить: – Наверное. Но мне сначала домой надо. Баптисты уголь на зиму привезут!
Она не ответила.
– Анжелику поцелуй! – попросил Сергеич после паузы. – Мне пора… Я позвоню! До свидания.
– До свидания, – попрощалась Виталина.