Еще одна церковь, в этот раз из красного кирпича, проехала мимо и осталась позади. А впереди новая парочка терриконов, один из них со срезанной верхушкой.
Вспомнил Сергеич, как в клетях в шахты спускался, как об опасности и бессмысленности своей работы думал. Ведь инспекции проводить по безопасности труда надо было постоянно, а какая в шахтах безопасность труда? Никакая! Но зато на каждом шахтоуправлении кормили его как гостя, поили как брата, прощались как с родственником любимым. Так что каждая командировки два вкуса имела: горький и сладкий. Все друг друга обманывали и обнимали друг друга. Обманывали как бы вынужденно, обнимали по пьяной доброте, а в глаза заглядывали при этом с вопросом, а иногда с очевидной угрозой. Словно говорили: «Ну ты ж нас не подставишь?»
Время шло, дорога то чуть влево уходила, то чуть вправо. Пятиэтажки то там, то там мелькали. Дома частные за серыми заборами прятались. Иногда вдруг здание без окон или пепелище на месте дома. Но не рассматривать же на ходу всякую руину, от руля отвлекаясь. Краем глаза зацепил, ну и ладно. И машин теперь тут на дороге хватает! Правда, машины все бедные, как у него. Иномарок блестящих, что до войны летали, подрезая всех и каждого, не видно.
Уже темнеть начинало, когда машины, впереди Сергеича едущие, засветились стоп-фарами, притормозили. Он тоже на педаль тормоза надавил. Еще метров сто проехал и увидел, что впереди пирамидки бетонные, желтым выкрашенные, полосу сужают. Оттого и едут дальше все очень осторожно, не желая о пирамидки поцарапаться. Ехал и он осторожно, может, со скоростью спешащего пешехода, внимательно под колеса глядя. Краем глаза заметил мужиков в камуфляже с автоматами. И один из них внимательно на его «четверку» посмотрел и на прицеп с ульями, после чего «говорилку» рации ко рту поднес.
Не понравилось это Сергеичу, задержал он взгляд в зеркале заднего вида на вооруженной автоматами компании. Показалось, что вслед его машине смотрят.
Неприятные предчувствия оправдались минут через десять, когда еще один камуфляжник с автоматом на груди жестом руки приказал Сергеичу съезжать в отделенный от дороги бетонными блоками «карман». Потом подошел, дверцу сам открыл и в салон заглянул.
– Куда едем? – спросил сухо.
Усталость от дороги и страх не давали Сергеичу быстро сосредоточиться.
– Пчел везу, – заговорил он неуверенно.
– Куда везешь?
– На Украину.
– А зачем там твои пчелы? – Мужик оглянулся на прицеп. – Там что, своих нет?
– Я из серой зоны, из Малой Староградовки, – начал наконец Сергеич более четко объяснять. – Стреляют у нас. Если я пчел дома выпущу, они из-за стрельбы могут улететь. Потеряю я их…
– А! – разулыбался камуфляжник, словно что-то действительно новое узнал. – Значит, пчелы взрывов боятся? Интересно! А документы у тебя есть?
– Есть! – Сергеич полез во внутренний карман куртки.
– Нет, мне не надо! Я ж вижу, что ты наш. Это там, «украм» покажешь! Хотя с пчелами могут и не пропустить. У тебя на пчел документы есть?
Сергеич растерялся.
– Нет, а что, надо?
– А хрен его знает, – мужик пожал плечами. – Сигаретки не будет?
– Не курю.
– Ну езжай, может, еще сегодня успеешь! – миролюбиво закончил беседу мужик с автоматом.
С облегчением Сергеич завел мотор и вернулся в суженную бетонными пирамидками «колею». Вскоре пирамидки закончились, а через километр-полтора уткнулся он в очередь машин. Рядом с машинами стояли люди, где по двое, где по пятеро. Заглядывали вперед, разговаривали.
– Это что, очередь на выезд? – спросил он, подойдя к водителю впереди стоящей «Таврии».
Тот, куривший у машины, обернулся.
– Да, эта на выезд, а потом другая на въезд.
Растолковал ему мужик все детали стояния в очереди, объяснил, как проходят проверку документов и таможню. И про льготную очередь рассказал.
– А инвалидов второй группы в льготную пускают? – глаза у Сергеича загорелись.
– Наверное, – задумчиво выдохнул тот. – Всяких инвалидов пускают. Попробуй!
Вернулся Сергеич за руль, объехал очередь и метров через триста уткнулся в другую, покороче, льготную.