«Значит, всего восемнадцать километров проехал», – подумал.
Офицер российского поста в отглаженных брюках и сорочке с фуражкой на голове жестом показал Сергеичу, куда заезжать. Пчеловод заметил, как по мере приближения к машине лицо офицера меняло свое выражение от каменного безразличия к каменному недоумению.
– Почему машина в таком состоянии? – строго спросил он, подойдя со стороны водителя.
– Стекла повыбивали, не успел вставить, – начал оправдываться Сергеич дрожащим голосом.
И тут он угадал мысли и дальнейшие действия офицера. Тот отошел на два шага и уставился на номерной знак.
– Что, к бендеровцам попали?! – спросил.
Сергеич кивнул. Кивнул даже не на вопрос, а на внезапно ставшую приветливой интонацию.
– Идите вон туда с документами! – служивый указал взглядом на окошко под вывеской «Пограничный контроль».
Пограничник лениво взял в руки потертый украинский паспорт. Полистал, остановился на прописке и только после этого поднял глаза на владельца документа. Прищурился. Было этому пограничнику лет тридцать, не более. И серьезное выражение лица ему не шло, он словно силой эту мину на лице удерживал. Казалось, пройдет мгновение, расслабит он поджатые губы и они сразу в улыбку сложатся.
Он приподнялся из-за столика с компьютером, посмотрел через стекло на машину с прицепом.
– Ваша? – спросил.
– Да.
– А это село, Малая Староградовка, оно в Донецкой республике или в Украине?
– Между, – ответил осторожно Сергеич. – В серой зоне оно.
– Вот как! – вроде бы и удивился вслух пограничник, однако лицо его опять не изменилось. Ни слова больше не говоря, вышел он куда-то из своего отсека.
За спиной раздались шаги и голоса. Сергеич обернулся. Увидел, что его «движимое имущество» – машину с прицепом – осматривают сразу трое военных. А прицеп обнюхивает овчарка под внимательным контролем кинолога. Сам кинолог зарубку от топора на одном из ульев пальцем прощупывал.
Занервничал Сергеич. По сторонам оглянулся, проверяя: все машины так осматривают и обнюхивают или только его? Но другим машинам, стоящим на пункте пропуска, русские такого внимания не уделяли.
Отошел от окошка, думал было к машине подойти, но не посмел. «Не надо военным мешать! – решил. – Пусть проверяют! У меня все равно ничего запрещенного нет!»
Один из офицеров словно бы его мысли услышал и обернулся.
– Вон там машину поставьте! – сказал он холодным голосом и рукой указал место чуть в стороне от навеса.
Выезжая, Сергеич чуть не зацепил красную «мазду» с днепропетровскими номерами.
– Смотри, куда едешь, мудак донецкий! – услышал сзади. Но даже не обернулся.
Оставив машину где сказали, вернулся к окошку. И тут опять за спиной шаги.
– Сергей Сергеич, идите за нами!
Обернулся – двое в гражданской одежде, тоже молодые, серьезные.
Остановились у одноэтажного сборного домика, который, должно быть, просто привезли и краном на землю опустили.
– Дайте-ка ваши мобильники, – попросил один.
Сергеич послушно передал ему телефон.
– У вас только этот?
– Да.
Ушел куда-то один из двух вместе с телефоном в руке. А второй пригласил Сергеича внутрь.
В комнатке-офисе человек в гражданском уселся за стол и указал взглядом на стул по другую сторону.
В руках у хозяина офиса оказался помятый паспорт пчеловода.
– А куда вы едете? – спросил он, листая паспорт и не глядя на собеседника.
– В Крым, – ответил Сергеич.
– Это я догадался, а конкретнее?
– Ну у меня адрес есть, знакомый тут возле Бахчисарая живет. Тоже пчеловод. Я ж не для себя, а для пчел еду. Чтобы в тишине полетали, чтобы мед…
– Ну а как зовут вашего знакомого, адрес его? Вы же понимаете, что въезжаете в другое государство, в Россию?
– Есть у меня адрес, вот он, – развернул Сергеич вырванный из записной книжки и сложенный вчетверо листок, протянул.
– Так-так, – закивал хозяин офиса. – Хорошо. А что у вас с машиной?
– Разбили стекла. Я в Запорожской области останавливался, возле Веселого, думал, что там на лето останусь….
– И вас плохо приняли?
Сергеич кивнул.
– Из-за того, что с Донбасса?
Пчеловод снова кивнул.
– Да, – вздохнул мужчина. – Страшные вещи у вас творятся! Слава Богу, мы хоть с Крымом успели… Журналистам про этот инцидент расскажете?
– Журналистам? – переспросил Сергеич.
– Ну да, нельзя о таких вещах молчать!
– Расскажу, – не очень уверенно произнес он.