– Ну подождите здесь! – сказал приказным тоном. И ушел, оставив вместо себя другого дежурного.
Сергеич стоял неприкаянный, слушал скрип открывающихся и закрывающихся входных дверей. Все, кто заходил в них или выходил, были в гражданском, в костюмах с галстуками. И это несмотря на лето, несмотря на жару! А дежурный кивал входящим и выходящим да лениво заглядывал в предъявляемые удостоверения.
Ноги от бесполезного стояния загудели. Поискал Сергеич взглядом стул или лавку, но не нашел. Чмокнул недовольно губами и тут же взгляд на себе вопросительный от дежурного поймал. Вздохнул. Подумал было, что не зря он сюда ехать не хотел. Ой не зря! Но теперь-то что? Паспорт забрали, а значит стой и жди!
Первый дежурный появился минут через пятнадцать, когда ко всем неприятным ощущениям в ногах у Сергеича добавилось еще и нервное чувство голода.
– Пойдемте! – позвал он пасечника с другой стороны поста. – Пропусти! Я его уже вписал! – Последние слова первый дежурный сказал второму.
Дальше, после нескольких ступенек вверх, шел Сергеич следом за дежурным по сероватому длинному коридору мимо высоких деревянных дверей. В конце коридора повернули они налево и еще прошли с десяток дверей, прежде чем сопровождавший Сергеича военный не остановился у одной и не постучал, после чего сразу приоткрыл и сунул в просвет голову.
– Иван Федорович, вот он!
И впустил дежурный уставшего стоять посетителя в просторный кабинет. Впустил, а сам за ним не зашел. Наоборот, дверь закрыл, оставив Сергеича наедине с сидевшим за рабочим столом мужчиной в темно-синем костюме и с красным галстуком на голубоватой сорочке.
Сергеич оглянулся на закрывшиеся двери.
– Сюда, сюда проходите! – позвал его вежливо хозяин кабинета. – Вы же хотели поговорить!
– Да, но у него мой паспорт, – растерялся пчеловод.
– Тут ваш паспорт, – Иван Федорович схватил большим и указательным пальцами документ и помахал им над столом. – Присаживайтесь!
Сергеич уселся. Стул с подлокотниками с другой стороны стола сразу показался ему слишком жестким.
– Ну рассказывайте, откуда вы этого Ахтема знаете? – попросил Иван Федорович.
Сергеич не без усталости в голосе рассказал про давний съезд пчеловодов в Славянске, про комнату в пансионате, про разговоры.
Иван Федорович слушал, смотрел на монитор компьютера и кивал.
– А скажите, у вас еще есть такой знакомый Петро? – спросил он вдруг.
Сергеич остолбенел.
– Петро? – переспросил он. – Какой Петро?
– Ну вы с ним эсэмэсками обменивались, – и Иван Федорович чуть ближе к себе подвинул правый край монитора, будто оттуда что-то вычитывал. – Вы его спрашивали «Жив?», а он вам отвечал «Жив» и так несколько раз…
– А откуда вы знаете? – вырвалось у Сергеича.
Иван Федорович усмехнулся.
– Ну сами подумайте! Или лучше вспомните, как вы мобильный и паспорт на въезде в Россию сдавали? Вспомнили?
Пчеловод задумался. Всплыл в памяти весь тот день в деталях: и трансформаторная будка с надписью «Через 18 км русские оккупанты», и Чонгар, и сборный домик, в котором с ним целый битый час человек в штатском разговаривал, и журналисты у машины с выбитыми стеклами, и деньги на ремонт…
– Так что это за Петро? А? – повторил свой вопрос хозяин кабинета, выдержав вежливую паузу.
– Да товарищ мой с соседнего села, их тоже обстреливают, – проговорил Сергеич и правой рукой проверил карман брюк – мобильник лежал на месте.
– А кто их обстреливает?
– Ну эти, наши, сепаратисты, – неуверенно произнес пчеловод.
– Ваши сепаратисты? – задумчиво переспросил Иван Федорович. – Значит, Петро не сепаратист, раз сепаратисты по нему стреляют?
– Нет, он… – начал было отвечать Сергеич и остановился, понимая, что так может доотвечаться и до такой правды, за которую его тут по головке не погладят. – Он просто живет там… Но я ж по-другому вопросу к вам! Чего вы меня допрашиваете?
– Как? – удивился Иван Федорович. – Что вы! Это не допрос! Это разговор! Раз вы уж все равно к нам пришли, почему бы и не спросить? Вы поймите – вы тут иностранец, приехавший из зоны боевых действий. Тут вот написано, – он кивнул на монитор, который Сергеичу виден не был: – «Впущен из гуманитарных побуждений». То есть вас с вашими пчелами пожалели и впустили в Россию. Поэтому я бы вам советовал следить за словами, чтобы никто не смог вас обвинить в черной неблагодарности…
– Да я что? Я тут как мышь сижу. Только пчелами своими и занимаюсь!
– Ну вот и сидите как мышь дальше, но не дольше девяноста дней! А что касается вашего Ахтема, скажите его вдове, что пусть в полиции связи ищет. К этому случаю или Крымское ополчение имеет отношение, или казаки.