Ребята пожимали плечами, переглядываясь и не зная, что ответить.
– Пап, – обращаясь по привычке к отцу, сказал Максим. – Мы ведь на стройплощадку не смотрели, мы смотрели на этих, бабушек-Казарян! И собак – они вовсю рвались с поводков, тянули бабок за собой! А потом, когда собаки замолчали, как будто испугались чего-то, машина уже выезжала из-за катка! К бабкам подъехала и дверцы сами собой распахнулись…
– Как это – сами собой? – тут же уцепился за эту фразу Максима следователь. – Что значит – сами собой?
– Так не видно было рук там, или плеча человека в машине, который дверцу рукой открывает… – пояснил один из товарищей Максима. – Как бы автоматически открылись, понимаете? Мы же в это время еще рядом стояли, возле угла дома! А вот когда двери открылись и собаки стали прыгать внутрь, тут Максим и закричал: «Бежим!» Ну, мы и рванули сначала за угол, и сразу же все – по домам!
– Ну, и чего вы испугались? – спросил майор Терёшин ребят, игнорируя при этом сына и уже предугадывая ответ. – Чего страшного-то в этом всем? Ну, сели старушки с собаками в автомобиль, и что?
– Так рассказывал Максим нам про джип «Гранд Чероки» и как люди вместе с ним пропадают…
Майор аж глаза закрыл на мгновение:
– Максим! – укоризненно сказал он. – Сколько раз тебе говорить – не выносить из дома то, что ты слышишь…
– Пап, ну ты же ничего не говорил про то, что нельзя рассказывать про автомобиль! Да я и не говорил, где и когда что-то происходило – только в общем…
– Да будет вам, майор! – сказал следователь. – Может быть, благодаря тому, что ваш парень ребят попугал страшилкой про автомобиль, они живы-то остались…
– Эт-т точно! – ухмыльнулся один из оперативников, до того помалкивающий. – Как говорится, нет худа без добра!
– Так ничего ж худого не случилось! – недоуменно сказал второй оперативник. – А добро тогда в чем?
Первый покрутил пальцем у виска и укоризненно сказал:
– Это присказка такая! Основана на парадоксе! В смысле что ни делается – все к лучшему…
– Ну, так и говори! – обиделся первый.
Тем временем Терёшин и следователь внимательно раз за разом просматривали на маленьком экранчике телефона Максима сделанный им видеосюжет.
– Кажется, удача! – негромко говорил следователь. – Ваш парень сумел заснять номер джипа!
– Нужно пропустить кадры через компьютер и увеличить! – ответил Терёшин.
Он почему-то не испытывал чувства удачи. А наоборот, какое-то неприятное предчувствие овладело им.
Оно подтвердилось. Номера на самом деле не было. При увеличении на компьютере оператор увидел лишь белый прямоугольник как бы автомобильного номера, на котором то появлялись, то исчезали черные черточки, закорючки, овальчики, но все они никак не желали складываться в читаемые человеческим глазом цифровые и буквенные символы.
Руководители УВД – генералы Чернушкин и Заволокин, которые не один час просидели рядом с оператором ЭВМ, наблюдая за игрой черных символов на белом фоне таблички, в итоге лишь руками развели.
– Всю информацию – на диск! – приказал генерал Чернушкин компьютерщику и добавил, обращаясь к генералу Заволокину: – Собирайся, Иван Сергеевич! В Москву полетим на этот раз вместе! Так-то вот!
Глава седьмая
После отчета у министра оба руководителя Южносибирского краевого управления милиции вернулись тихими, на вид – спокойными, но как бы это, как говорится – словно бы потерянными.
Да, оргвыводов не последовало – действительно, за что ругать руководителей милиции, которые предоставили десятки CD-дисков с информацией о содержании многотомного следственного дела, а также выдержки из нескольких ОРД опер состава милиции города? Причем все это неопровержимо свидетельствовали об огромной работе, проделанной личным составом Южносибирского УВД…
Кроме того, мерцающая непонятными черными знаками номерная табличка… Видеозапись Максима Терёшина изучалась в самых разных лабораториях МВД и даже – Академии Наук. Но результатов было – ноль! Более того, даже академики не смогли ничего понять в том, что, собственно, происходит на табличке, и главное – как?
Вплоть до последующих событий, уже не имеющих результатами исчезновение людей, более никто не пропадал – ни люди, ни животные.
Тем не менее было принято решение – выставить на всех узловых точках проезжих путей внутри города и на выезде из него постоянно функционирующие милицейские посты. Цель их – попытаться «засечь» темного цвета «Гранд Чероки», имея в виду основную примету автомобиля – странный неразличимый на глаз номер, особенность которого – постоянное изменение конфигураций букв и цифр, что делало невозможным его прочтение.