– Вот-вот, – подхватил тот. – Судя по их лицам, они и без того готовы были извечный лозунг вспомнить: «Бей жидов, спасай Россию!». И начать его воплощение в жизнь с меня, притом немедленно. Во всяком случае вид у них был весьма воинственный. Я бы, конечно, отбился, но кулачный бой во время заседания Регентского совета между его членами – не комильфо.
– Это уже не апапа, а апачи какие-то получаются, – усмехнулся Голицын. – Что ж, сдаётся, их призыв скоро и впрямь придется вспомнить, – зло произнёс он. – Одно слово заменим – и можно цитировать.
– «Бей» или «спасай»? – поинтересовался заинтригованный Виленкин.
– Мимо. «Жидов». Вместо них сейчас куда актуальнее «Романовых» вставить. Которые апапа.
– Таки за что я тебя завсегда уважал, Ибрагимыч, это за оригинальный ход мыслей, – восхитился Александр.
– Михалыч я, – мрачно поправил Виталий.
– Э-э, нет, уважаемый, – не согласился Виленкин. – В ближайшие дни забудьте за Михалыча, иначе вам этих шлимазлов не завалить. Кстати, у меня хоть и не было возможности государевым сёстрам по полочкам всё разложить, но они и сами чуть погодя недоброе заподозрили. Во всяком случае, моё «отложить» обе поддержали с видимым облегчением.
– Не понял, – встрепенулся Виталий. – Если предложения «дедушек» не приняты, получается, и Марков ещё на месте, и я тоже не председатель?
– За Маркова так и есть, – кивнул Виленкин, – хотя великий князь столь уверился в своем назначении главнокомандующим – голосов-то у него в любом случае больше, – что на завтра якобы от имени государя назначил строевой смотр армии, включая… – он сделал многозначительную паузу, – Особый корпус генерала Слащёва.
Голицын охнул, а Александр Абрамович развёл руками, сокрушённо прибавив.
– Но за светлейшего князя, то есть за вас, у меня солидных доводов против не нашлось. Если бы изгоняли откуда-то – таки да, а касаемо назначения – увы. Потом-то я их изыскал, но было поздно. Словом, в точности по пословице: русский Иван задним умом богат.
– Я ж говорю, что ты тайный Иваныч, – сурово подвёл итог Голицын. – Ладно. Раз выросло, значит, никуда не денешься, давайте думу думать. Судя по их первым идеям, они явно намерены развалить всё нами выстроенное. Пусть не сознательно, а в силу душевной простоты, но нам от того не легче.
– А то и хуже, – не удержался от комментария Виленкин. – Но я предлагаю иное. Сделать в нашем совещании короткую передышку до завтра. К тому же мы с Борисом Андреевичем собирались сойти прямо тут. Нас и авто ждёт.
– А к чему такая конспирация?
– Мало ли, – пожал тот плечами. – Сдаётся, и тебе, Остап Ибрагимыч, лучше сделать вид, будто ни сном ни духом, когда они станут сообщать про… свои сюрпризы.
– Мудро, – согласился Виталий, по достоинству оценив его предложение, и добродушно ухмыльнулся. – Ну вот почему все Абрамычи такие умные?
– Потому что Иванычи и дураками до старости доживут. Мы тоже поживём, но… недолго.
Глава 2
Строевой смотр, или коней на переправе не меняют
«Вот уж не подумал бы, что мне и в освобождённой Москве лицедействовать придётся», – с грустью думалось Голицыну, когда он провожал взглядом уезжающее авто.
Но куда деваться. В самом деле, невозмутимо отреагировать на художества «дедушек» гораздо разумнее. Тогда у них в отношении него не будет опаски, расслабятся. Стало быть у самого Виталия появится запас во времени, дабы предпринять какие-то контрмеры. А там и впрямь чего-нибудь придумается.
Разве смотр. С ним посложнее. Касаемо подобного рода мероприятий самому Голицыну в прежней жизни везло. Специфика снайперского ремесла требовала по возможности «не светить» стрелков. Великолепная причина дабы не просто увильнуть от них, но сделать это почти на законных основаниях. Хотя и не всегда – несколько раз доводилось поприсутствовать. И всякий раз он с облегчением вздыхал, когда тот заканчивался, сетуя только на одно – сколько времени ухлопалось на эту ерундистику.
Как строевой смотр проводится в эти времена, Виталий не имел ни малейшего представления, но догадывался, что суть его скорее всего осталась неизменной: проверка формы и прочей амуниции, внешнего вида личного состава, их знание уставов, ну и прочее в том же духе. А в конце прохождение торжественным маршем.
Учитывая, что мероприятие затеяно великим князем, дабы лишний раз подчеркнуть бездарность Маркова, не сумевшего подготовить к нему должным образом личный состав, можно было не сомневаться – придирок возникнет немеряно.