— Вот теперь другое дело! — с удовлетворением отметил я.
Серебряная фигурка не только осталась на камне, она, оказавшись в правильной точке, переплела тонкие магические нити в прочные канаты. Камень вздрогнул, и мечи, вместе с птичкой, начали погружаться в его поверхность.
— Блин, давайте отойдем. На всякий случай.
Я нервно сглотнул, и поспешил убраться подальше. А ну рванет! Кто этого мага знает, может он туда магическую бомбу заложил? Так сказать, привет из прошлого.
Но взрыва не последовало. Камень еще раз вздрогнул, и пополз вверх. Оказывается, на поверхности была только его верхушка, а все остальное скрывалось под землей. Камень медленно, но верно являл себя народу. Три метра, пять метров, семь…. Наконец камень замер. По его поверхности пролегла паутинка трещин, раздался громкий треск, и монолит рассыпался мелкой щебенкой.
Вместе с этим последовала такая вспышка, что я невольно зажмурился.
— Да чтоб этому магу на том свете вентилятором работать! — сквозь зубы выдавил я, добавив несколько нехороших выражений.
В глазах мельтешили искры, слезы бежали ручьем, и я почти ничего не видел. Проморгавшись я огляделся и замер на месте.
На лицах эльфов было выражение невыразимого счастья, смешанного с молитвенным экстазом. Нечто, недоступное для меня, да и для представителей других рас, настолько повлияло на ушастых, что даже стало немного завидно. А когда это случается не с одним представителем народа, а сразу со всеми, эффект просто потрясающий.
— Тимэй, что ты опять натворил? — Ник тер глаза и бурчал. Хотя последнее он делал несерьезно.
— То, что все хотели! — буркнул я в ответ. — Сами требовали, открой камень, открой. Вот, открыл. Пользуйтесь!
Эльфы постепенно начали приходить в себя. Владыка глубоко вздохнул и сел прямо на землю, не обращая внимания на соотечественников.
— Владыка Палерос, все получилось? — подошел к нему герцог.
— Да! Душа Леса свободна! — сказал владыка и рассмеялся.
Он смеялся легко и свободно, словно сбросив с плеч тяжкий груз. Эльфы вокруг нас, как-то все сразу начали двигаться, говорить, смеяться. Их было слишком много, и шум поднялся оглушающий. Почти как на рок-концерте, только музыки не слышно. Да и ничего уже не слышно.
А что насчет источников знаний? Библиотека где? Я повернулся к тому месту где раньше был зачарованный камень.
И это вся библиотека? И эти книги я для Академии вытребовал? И ради этого древний маг такую каменюгу зачаровывал?
— И как все это вывозить? — продолжил мои мысли вслух герцог Рамайский.
Древний маг выбрал камушек неспроста. Под его оболочкой скрывались стеллажи, метров пять высотой, с огромнейшим количеством фолиантов. А еще свитков. И стопки пергамента, надеюсь не чистого. Сколько здесь томов, я не знаю. Я такие большие числа складывать не умею.
Несколько часов спустя мы сидели во дворце владыки.
— Восстановление Леса займет некоторое время, но уже сейчас мы ощущаем новые силы, — сказал счастливый Палерос. — Совсем скоро мы сможем отправлять отряды лучников в армию его величества, и магов в лечебницы.
— Сколько будет восстанавливаться Лес? — спросил Ник, снова став принцем.
— Немного, лет пятьдесят! — улыбнулся Палерос.
Тут его взгляд коснулся меня.
— Барон, а как вы догадались, что птицу надо поместить именно в это место? — спросил он.
— Просто увидел, — пожал я плечами. — Я вижу магию. Вижу лучше многих магов, хотя сам магией не владею. Я увидел нити, рисунок из магических нитей. Но он был не закончен. А уважаемый Ориклод все не в то место хотел фигурку пристроить. Пришлось самому.
— Как мы можем отблагодарить вас? — владыка отложил ликование и смотрел серьезно.
— Будьте верными вашей присяге, служите империи честно. Это все, что мне надо, — ответил я, — но моя невеста наверняка не откажется от вашей чудесной ткани. Немного, на пару платьев.
Палерос расхохотался.
— Обязуюсь высылать вам самые новые образцы нашей ткани, — торжественно сказал он, и повернулся к принцу и герцогу. — И мы не изменим присяге. Так и передайте его величеству. Теперь, когда эльфы станут выходить из Леса, надеюсь их отношение к другим расам изменится.
— Так, я думаю, что мое присутствие здесь больше не требуется, — я поднялся. — Прошу прощения, но у меня очень много дел. Разрешите вас покинуть.
Хватит мне героические подвиги совершать, и пророчества исполнять. Пора серьезным делом заняться. Женюсь!