— Привет, Тим, еще раз, — поздоровался ожидающий меня на улице Вадька. — Не переживай, все в порядке. Паша уже здесь.
— Надо же какие суммы на руках у него! — восхитился я. — Вчера воскресенье было, а по воскресеньям банки не работают. Впрочем, это не мое дело. Сколько народу с ним?
— Пять охранников и консультант, — ответил Вадим. — А это твои друзья?
— Ага, мы вместе.
Следуя за Вадимом, мы вошли в автомастерскую. На дверях я успел заметить надпись "закрыто". Значит, Вадя работников сегодня распустил. Правильно, меньше народу, больше кислороду.
В автомастерской нас сразу встретили два очень серьезных человека. Волкодавы, настоящие волкодавы! Приходилось с такими встречаться, наверняка вояки бывшие, да еще и не из простых войск. Мужчины пристально нас осмотрели, особое внимание уделив заплечным мешкам, но вывернуть карманы не предложили. Пристроились по бокам и сопроводили нас вглубь автомастерской.
— Добрый день, Павел Алексеевич! — поздоровался я первым. — Спасибо, что приехали.
— Добрый день и вам, Тимофей! — довольно приветливо сказал Тихий. — Вадим поручился, что это не глупый розыгрыш, и не такая же глупая попытка меня ограбить. Надеюсь, все соответствует действительности?
Тихий не выглядел бандитом, не смотря на его прошлое. Обычный человек, чуть старше сорока, с приятным, открытым лицом, и уже редеющей шевелюрой. Это если в глаза не заглядывать. А если заглянуть, понимаешь, что перед тобой чрезвычайно опасный человек.
— Все, как я и говорил Вадиму, — кивнул я, сбрасывая с плеч мешок. Юрмар поступил так же.
— Но мы все равно вынуждены проверить вас, — продолжил Тихий слегка поморщившись глядя на такое обращение с благородным металлом. — Я надеюсь, вы без оружия?
В руках троих охранников как по волшебству появились пистолеты. И нацелены они были прямо на нас.
— Спокойно, ребята, спокойно! — я очень медленно поднял руки, подавая знак своим спутникам сделать так же. — Мы люди мирные! Вот смотрите!
А охранники-то лопухи! Или им было приказано не проявлять излишней агрессии? Скорее второе. Они позволили нам очень медленно расстегнуть шубы. В ту же секунду Тихого закрыли своими телами двое оставшихся охранников.
— Эй! Это просто страховка! — громко возвестил я. — Мы пришли чтобы честно совершить сделку! Можете убедиться, в мешках действительно золото!
Да, испугаться было чего! К нашим животам скотчем были примотаны обычные МОНки. Три штуки. По одной на пузо. Взрыватели на месте, и готовы выпустить пятьсот поражающих элементов. Каждая! Я остался стоять на своем месте, а вот Рэдфорд и Юрмар заняли такие позиции, чтобы никто не ушел обездоленным.
Охранники коммерсанта замерли на месте, не решаясь атаковать нас, а вот Тихий меня удивил. Сильно удивил.
— Да оставьте меня! — он отпихнул закрывающих его своими телами охранников. — Нечего побоище устраивать! Ну-ка, ну-ка? МОН-50? Аж три штуки? Ну вы, братцы, даете! Вот с минами ко мне на переговоры еще никто не приходил! Где взяли?
— В тире выиграли! — ответил я. — Павел Алексеевич, у вас репутация честного человека, но вы должны нас понять. Золото не наше, и потерять его мы не можем. Может быть начнем?
— Не стойте столбами! — весело крикнул Тихий своим бойцам. Кажется все это доставляло ему несказанное удовольствие. — Несите мешки! А ты приступай к делу!
Из угла вылез дядечка профессорской наружности, с чемоданчиком в руках. Тяжело вздохнув он сел за верстак, освобожденный от инструментов, и открыл чемоданчик, явив кучу всевозможных бутыльков и склянок. Приняв от одного из охранников золотой брусок, он начал проверку.
— Вадя, ты мне стульчик не дашь? — спросил я. — Это дело, похоже, надолго.
— Дам я тебе стульчик, — хмыкнул Вадим. — А друзьям твоим? Один из них совсем старый. Может, тоже присядут?
— Нет, они постоят! — ответил я. — Им для здоровья полезно.
— Вадим, когда за стулом пойдешь, сообрази там кофейку чашечку, — попросил Тихий. — А вы, Тимофей, не присоединитесь?
— От кофе давление повышается, и нервы шалят, — отказался я.
— Ну, как знаете! — Тихий не стал настаивать.
Несколько минут мы спокойно ждали результатов проверки. Тихий кофе потягивал, охранники нас глазами сверлили, я песенку насвистывал.