Агент наблюдения немедленно позвонил Ллойду. Он был сотрудником «Лоран Групп», а Ллойду было дано строгое указание оберегать таких людей от любых непосредственных действий, поэтому американец посоветовал ему отправляться домой.
— Группа уже в пути, — сказал Ллойд.
— Если он нужен вам мертвым, я сделаю это за сто тысяч крон.
Ллойд хохотнул в трубку.
— Нет, вы этого не сделаете.
— Вы намекаете, что я не справлюсь с…
— Да. Именно это я и хочу сказать.
— Высокомерный американский ублюдок.
— Я высокомерный американский ублюдок, который только что спас твою никчемную чешскую шкуру. Езжай домой и забудь обо всем. Ты получишь премию за хорошую работу.
— Ненавижу американцев!
Ллойд расхохотался во весь голос, когда его собеседник прервал связь.
Глава 10
Джентри проснулся в пять утра. Огнестрельная рана в бедре ныла и пульсировала болью; о хорошем ночном сне нечего было и мечтать. Он медленно и с усилием сел на кровати, наклонился вперед, чтобы потянуть поясницу и подколенные сухожилия, потом встал и несколько раз резко нагнулся из стороны в сторону. Он хотел провести этот день в движении. Пункт назначения пока оставался неопределенным, но чем раньше он покинет гостиницу, тем лучше.
После быстрого визита в уборную, где он заодно проверил повязку на ноге, Корт оделся в то же самое, в чем приехал сюда. Потом он выглянул в окно, поискал признаки наружного наблюдения, но не заметил ничего необычного. Тогда он спустился по лестнице и вышел из здания в двадцать пять минут шестого.
Он создал мысленный список дел на сегодняшний день. Сначала проверить свой пражский тайник и забрать маленький пистолет. Он больше не собирался летать; несколько авиарейсов за последние сутки были аномалией в его жизни, поскольку Корт крайне не любил оставаться безоружным. Он летал коммерческими рейсами только в крайних случаях, и это происходило не более десяти раз за последние четыре года. Теперь, проходя безоружным по темным и пустынным булыжным мостовым Праги, Корт чувствовал себя обнаженным. Единственным утешением для его боеспособности оставался маленький складной нож Spyderco, прикрепленный к ремню, который он купил у курдского полисмена. Лучше, чем ничего, но не сравнить с любым огнестрельным оружием.
После тайника он собирался выбраться из города, купить дешевый мотоцикл и уехать куда подальше. Может быть, провести целую неделю, двигаясь между городками и селами Чехии или Словакии. Он надеялся, что так сможет потянуть время до тех пор, пока нигерийский президент не покинет свой пост, и возможно, все-таки оставит Джентри в покое.
Никто не может исчезнуть быстрее или незаметнее, чем тридцатишестилетний американец.
Пока Корт шагал к станции метро, он решил, что в его списке дел на сегодня есть еще один очень важный пункт. До него донеся соблазнительный аромат кофе из только что открывшегося маленького кафе. В этот момент он думал, что кофе ему необходим никак не меньше, чем пистолет.
Он ошибался.
Густой туман заволакивал полутемную улицу перед кафе, и моросящий дождь закапал как раз в тот момент, когда Корт поднялся на две ступеньки и вошел в крошечное заведение. Была всего лишь половина шестого утра, и у него сложилось впечатление, что сегодня он был первым посетителем. Корт достаточно хорошо владел чешским языком, чтобы поздороваться с девушкой за стойкой. Он указал на исходивший паром кофейник, потом на большое пирожное, и наблюдал, как миловидная девушка наливает ему чашку густого черного напитка и кладет в пакет его скромный завтрак.
Потом за его спиной звякнул колокольчик. Он оглянулся и увидел троих мужчин со сложенными зонтиками, отряхивавших с курток капли дождя. Они были похожи на местных жителей, но Корт не мог быть уверен в этом. Первый мужчина коротко взглянул на него, и Джентри отнес свои покупки к маленькому прилавку с сахаром и молоком, чтобы приправить кофе.
Корт покосился на застекленную афишу на стене, рекламировавшую грядущие поэтические чтения, потом праздно посмотрел в окно, на темную и дождливую улицу.
Несколько секунд спустя он вышел из кафе и направился к станции метро «Мустек», не обращая внимания на холодный утренний ливень. Корт не возражал против холода; он ценил его природную способность вдыхать жизнь в усталые мышцы и еще не до конца проснувшийся мозг. Вокруг не было других пешеходов: холод и дождь с раннего утра позаботились об этом. Мимо проехало несколько грузовых фургонов, и Джентри заглядывал в мокрые ветровые стекла, когда они проезжали мимо. Он нашел вход в метро и спустился по длинной лестнице. Все еще усталые глаза постепенно приспосабливались к жесткому электрическому освещению и отблескам на белых полированных плитках пола и настенного покрытия.