- Нет, я не то имела в виду, - Илия задумалась, стараясь подобрать нужные слова. - Ну, когда мы с отцом приходим в церковь, пастор Тарон слушает наши исповеди, наставляет, даёт советы.
- Ты спрашиваешь, есть ли у нас пастыри и клирики?
- Угу.
- Нет. Нам они не нужны. Старики передают молодым истории и сказки о Серебряном Волке и деяниях его. И если нам нужен совет, мы отправляемся к ним, тем кто прожил долгую жизнь и многое повидал, или к ведунам и ведуньям, знакомым с сокрытыми от простых смертных силами. Но нет никого, кто стоял бы между волхарином и Серебряным Волком, никого, кто нарекал бы себя гласом его. Так же, как нет и писаний, нет молитв, которые нужно заучивать, нет и пастырей, что ведут нас. Есть лишь лес и его покровитель. И мы, заблудшие дети его. И если волхарину нужно исповедаться, он приходит в священное место и говорит со своим богом наедине.
Илия чуть не сказала, что это очень странно, но сдержалась. С малых лет отец учил её молитвенным песнопениям, возил в церковь на паствы, объяснял десятки правил, которым нужно следовать, чтобы Властитель Циклов был тобой доволен, чтобы слышал тебя и хранил. Но волхарины, кажется, в таковом не нуждались.
- Как же вы узнаете, что делаете всё правильно? - наконец спросила Илия.
- А мы не можем сделать неправильно, - ответила Весна. - Если душа человека черна, если он совершил много плохих деяний, сколько бы не просил, Серебряный Волк останется глух к его мольбам. Если же вёл честную жизнь, уважал соседей, помогал им, чтил лес и чужую жизнь, даже самую малую, то покровитель обратит на него своё внимание. И здесь не нужен никто, кто бы это разъяснил. Всё ясно и так, разве нет?
- Наверное, да, - протянула Илия. - Но иногда... всё намного сложнее.
Весна обернулась и посмотрела на девочку, словно дивясь тому, что Илия в своём возрасте выразила такую глубокую мысль. Затем мягко улыбнулась уголками губ и кивнула.
- Это правда. Иногда очень сложно понять, где белое, а где чёрное. Может и нет их вовсе. Но это всё людское, понимаешь? Серебряный Волк не должен помогать нам разбираться в этом. Он зверь, хоть и бесконечно мудрый. С людскими же смятениями нам приходится разбираться самим. В том и есть наше бремя, наказание за ошибку.
- Какую ошибку?
- За то, что стали людьми.
- Как это? - удивилась Илия, привыкшая считать, что люди всегда таковыми и были.
- Мы верим, что наши предки были волколаками, - просто ответила Весна, окончательно сбив тем Илию с толку.
- Но... Не понимаю, разве так может быть?
- Может конечно. Но чтобы ты поняла это, я должна буду рассказать тебе историю Серебряного Волка и Священного Леса.
- Расскажи, - тут же попросила Илия, не только потому, что действительно хотела её узнать, но и потому, что ей просто нравилось говорить с Весной, тем самым отвлекаясь от обступившего их со всех сторон тёмного леса и лежащей рядом Заны.
- Ну хорошо. Я постараюсь изложить всё кратко.
Илия устроилась поудобнее, подтянув под себя ноги, и приготовилась слушать. Колёса телеги скрепили, лошадь фыркала впереди, над головой раскачивался фонарь, а лес вокруг словно дышал, когда сквозь листву пролетали порывы ночного ветра, и говорил сам с собой, используя для того шорохи ветвей, стоны могучих стволов, а так же голоса ночных зверей и птиц.
- Серебряный Волк создал этот лес, - начала Весна, после небольшой паузы. - Он был сыном Рунона, частью его серебряного света, бесплотной и вечной, как все звёзды на небе. Как и отец, он жил в обоих мирах сразу, в нашем мире, и в том, где обитают духи и призраки, в незримом мире. Задачей Рунона было своим сеянием строить преграду меж этими мирами, не позволяя им соприкасаться. Но Серебряного Волка всё больше тянул к себе наш мир. Так он был прекрасен, так интересна здесь казалась ему жизнь, со своими страстями и страхами, коих не было в мире духов, ведь не было там ни смерти, ни любви, лишь вечность. И пожелал сын Рунона большего, чем давал обоим мирам его отец, равнодушный и спокойный, молчаливый страж. Его сын возжелал дарить не только холодный бледный свет, да следить с небес за течением кратких как миг жизней внизу. И, приняв обличаемые гигантского волка, чья шерсть соткана из тонких серебряных нитей света, дабы мочь существовать здесь, он спустился. Но тогда наш мир был во власти ночного народа, желтоглазых демонов.
- Тех, что на нас напали?! - воскликнула Илия, перебив Весну.
- Да, их. Эти твари были ненасытны. Весь мир жил в страхе перед ними. И, конечно же, они не желали его отдавать новому покровителю. Тогда Серебряный Волк вступил с ними в ожесточённый бой. Долга шла та битва, многие, многие годы. В итоге, чтобы одержать победу, Серебряному Волку пришлось нарушить законы мироздания, которые хранил его отец, и тогда впервые наступил день. Свет солнца прогнал всех демонов прочь, в Вечную Мерзлоту, где тьма никогда не рассеивается, и где нет никакой жизни вовсе, лишь смерть и холод. Такой ценой далась ему победа.