- А мне наплевать, Матушка.
- Неблагодарная ты дрянь!
- Синта, мы верим в твои умения, - пытался переубедить девушку Сайн. - Но и в Медовом Холме нашим семьям можем понадобиться защита. И тогда ты...
- Вы меня этой ерундой не купите, - перебила его Синта. - Я должна остаться. Должна ради Ронара. И потому что вам сегодня ночью понадобится каждый клинок. Разве не так? Отправите меня в город с детьми вопреки здравому смыслу? Только потому что женщина не должна уметь держать меч?
- Вообще-то, я знавал не мало женщин, управляющихся с мечом получше многих мужчин, - неожиданно сказал Маллид, и Синта уставилась на него, ожидая некого "но", которое раз и навсегда решит её судьбу в данном предприятии. Однако Маллид лишь улыбнулся ей, затем глянул на Сайна и сказал то, чего Синта никак не ожидала услышать: - Ты только глянь на неё, дружище. Глянь в эти глаза. Никак старина Зан вернулся с того света, чтобы сегодня драться рядом с нами. Ну разве можем мы ему в том отказать?
***
Маллид и Сайн договорились, что последний сопроводит женщин с детьми до Медового Холма, и к закату вернётся. Если повезёт, то может убедит и кого-то из местных поехать с ним, чтобы сражаться. Синта и Драйган же, под предводительством Маллида, в это время будут готовить территорию и дом к тому, чтобы сдерживать атаку неприятеля.
Наблюдая за тем, как телега увозит её брата и мать прочь, Синта с горечью думала о сухом и скомканном прощание с ними.
Брат выглядел растерянным и напуганным. С раскрасневшимися от слёз глазами, закутанные в тёплый тулупчик и шарф, он напомнил Синте одинокого, потерянного воробья, прячущегося от непогоды под козырьком крыши. Шрийя старалась уберечь сына от всего на свете, но другие дети не щадили его чувств, и рассказали Дорану всё, что знают сами про страшных чудовищ из леса и про постигшую Ронара напасть, щедро приукрасив немногие известные им крупицы истины страшилками и своими детскими домыслами, от чего тот почти не спал этой ночью, дважды закатывая истерику на весь дом.
- Слушайся маму, - сказала Синта единственное, что пришло ей тогда в голову.
- Поехали с нами. Поехали с нами, пожалуйста, - залепетал Доран, схватив сестру за подол юбки, и Синте подумалось, что это мать попросила брата сказать эти слова, чтобы надавить на её чувства, пробить эмоциональную стену, которую та выстроила между ними, приняв решение остаться.
- Я не могу. Должна быть здесь.
- Но почему?
Вместо ответа, - Синта просто не знала, что ему на это ответить, чтобы барт понял её, - она присела перед Дораном и крепко обняла его, испытывая искренний прилив нежности к этому избалованному, капризному, но очень доброму и любознательному мальчику.
- Пройдёт всего день, и завтра мы снова увидимся, - прошептала она на ухо братишке. - Я приеду за тобой и матушкой, обещаю.
- Приедешь с Ронаром? - спросил Доран, и сердце Синты защемило.
Она выпустила брата из своих объятий, ласково потрепала по щеке и улыбнулась, хотя самой вдруг захотелось плакать.
- Ну конечно, глупый. Мы оба завтра к вам приедем. А теперь давай, залезай к остальным детям.
Синта помогла Дорану забраться в повозку, и только тогда, наконец, взглянула на стоящую рядом мать.
- Я поняла чего ты так страстно желаешь, дочь, - сказала та холодно. - Доказать всему миру, что ты похожа на отца куда больше, чем на меня. Но неужели ради этого ты готова пойти на смерть?
- Всё, чего я желаю, матушка, это чтобы ты приняла мой выбор, - усталым тоном сказала Синта.
- Не смогу, - честно ответила та. - Ни принять, ни понять такой выбор я просто не сумею. Он разбивает мне сердце.
- Мне очень жаль, - ответила Синта, сама не зная, о чём именно жалеет: что причинила матери боль, или что та даже не станет пытаться её понять.
Шрийя разочарованно покачала головой в очередной раз всплеснула руками.
- Уповаю лишь на то, что Ронар появиться вовремя и сумеет тебя образумить.
- Поменяйся мы местами, ты бы позволила Ронару остаться?
- Поменяйся вы местами, Синта, ничего бы ровным счётом для меня не изменилось. Я люблю вас обоих, и боюсь потерять. А вы только и норовите надерзить мне, думаете как бы поскорее отделаться... чтобы, в конце-концов, навсегда покинуть.
- Это вовсе не так...
Шрийя выставила ладонь перед собой, требуя дочь прекратить свой протест. Затем всхлипнула и шумно втянула ртом воздух, стараясь сдержать подступившие к глазам слёзы.
- Вы мои дети, и я всегда буду заботиться о вас, - продолжила она слегка дрожащим голосом. - Даже если сами вы считаете это ненужным, назойливым, глупым. Да, вот такая я, глупая ваша матушка. Не чета столь обожаемому отцу. Но только я у вас осталась, а вы у меня. И, чтобы ни случилось, я никогда не перестану думать о вас, не перестану вас любить.