- Нет, Зана! Сестрёнка, не делай этого! - закричала в отчаянии Илия, видя как Зана жадно вгрызается в плоть своей добычи.
Конечно же было поздно. Зана пила его кровь и ела мясо. Забирала его жизнь.
- Я советую тебе бежать прочь отсюда, девочка с юга, - сказала Тамила, отходя к стене. - Эта маленькая жизнь даст ей сил, но не утолит голод. На кого, как думаешь, она обратит свой взор, когда кровь её добычи начнёт остывать?
Илия перевела взгляд с Тамилы на Зану и поняла, что шансов вернуть сестре трезвость ума уже нет. Её глаза пылали желтым пламенем, совсем как у того чудовища, которое забралось к ним в амбар ночью. Лицо сестры было перемазано в крови, она рычала и хрипела, раздирая живую плоть зубами.
- Беги, девочка с юга! - крикнула Тамила и расхохоталась.
Илия бросилась к двери, распахнула её и выскочила из дома. Тут же споткнулась о доски крыльца и упала на траву. Больно ушиблась коленом и кажется расцарапала правую ладонь. Но страх подгонял Илию, не давая сконцентрироваться на боли, позволяя игнорировать её.
"Нужно бежать! В волхаринскую деревню! К Горыну! Рассказать ему всё. Он знает что делать. Спасёт Весну! Мне нужно бежать!"
И Илия, вскочив на ноги, кинулась к тропе, ведущей прочь от дома ведуньи в лес, который стремительно накрывала ночная темнота.
***
- Драйган! - закричал Маллид, выйдя из дома Сайна. - Синта! Куда вы запропастились, Бездна вас забери!
На небе уже догорали алые краски заката. Начинали сгущаться сумерки. А он проснулся один, в доме тишина, рядом никого, и Сайн почему-то до сих пор не вернулся. А ещё голова разболелась от выпитого пива. Всё это раздражало Маллида, но в первую очередь конечно, мандраж от предвкушения битвы, вперемешку с прескверным, назойливым как утренняя муха ощущением, что они совершенно к ней не готовы. Его сын и дочка Зана войны так себе, Сайн тоже давно меча в руках не держал. Одна надежда: что скоро появится Ханрис. Но справятся ли они вдвоём? О враге известно крайне мало, территорию к бою нормально подготовить, расставить ловушки и продумать пути отступления, времени нет. Остаётся надеяться на слепую удачу. А Маллид этого не любил, приучив себя полагаться лишь на собственные силы и тактику боя.
Повертев головой, Маллид заметил Зоркого, выглядывающего из небольшой щели в дверях хлева. Пёс коротко гавкнул и скрылся в темноте.
- Что бы тебя, псина, - забурчал Маллид, направившись в ту сторону.
- Драйган! Синта! Вы здесь?! - прокричал он, подходя. - Пора разжигать костры, дармоеды!
Он услышал из хлева приглушённые голоса, и тут же, распахнув одну створку, зашёл, и стал озираться.
- Драйган! Синта! Вы тут?
- Я сейчас спущусь, отец! - ответил Драйган сверху.
Маллид вскинул голову, и увидел сына в расстёгнутой рубахе и штанах, стоящим подле лестницы.
- Бездна, что ты там... - он осёкся, разглядев позади сына силуэт Синты, стоящей к нему спиной. Девушка спешно просовывала руки в рукава своего платья. И Маллид всё понял. Конечно понял, ведь и сам был молодым, и отлично знал, чем могут заниматься юноша и девушка на сене. Но вместо гнева испытал странное, тёплое чувство, от которого захотелось улыбнуться, нет, даже расхохотаться от всей души, по доброму, по отцовски.
- Мы сейчас спустимся, - повторил Драйган настойчиво. В его голосе звучало твёрдое, мужское требование к отцу выйти вон и дать им время. Но и это совсем не разозлило Маллида.
- Не торопитесь, - махнул рукой он. - Время ещё есть. Немного. Посидите тут пока, если хотите. Недолго только. Костры я сам разожгу.
И после этих слов Маллид спешно покинул хлев. Вышел на улице, остановился, уставился на закат. Вдохнул полной грудью. Криво улыбнулся.
"Наш сын стал мужчиной сегодня", - мысленно обратился он к своей, давно почившей возлюбленной. - "Жаль, что ты не видишь, каким он вырос. Так похож на тебя".
Глаза защипало. Маллид махнул головой, отгоняя набежавшую на него вдруг печаль. Не время для неё, ведь предстоит бой.
Быстрой походкой подойдя к одной из стопок хвороста, он решительно направил на неё сжатый кулак. Перстень блеснул алым в свете угасающего на глазах заката.
"Пора!"
Знакомое тепло появилось в руке, заструилось под кожей, стало стремительно разгораться. Маллид вновь ощутил силу пламени, словно сжал в кулаке хвост мифического дракона, тем самым обездвижив зверя, но не лишив его воли. Могучий огненный монстр хотел вырваться, но Маллид держал его. Он был главным. Он решал, когда дракон должен исторгнуть из себя пламя.
Жар в руке стал невыносим, ещё немного, и он прожжёт плоть, на которой начнут появляться волдыри и ожоги. Тогда Маллид, присытившись своим могуществом, позволил мысленно огню действовать, но только в том направлении, которое выбрал сам.